Вверх страницы

Вниз страницы
АДМИНИСТРАЦИЯ
Шики
Орихиме

Курогане

НАШИ ГЕРОИ

ПОСТ МЕСЯЦА
Yato - Загадки темных улиц

Тихо, пожалуй, слишком тихо и это богу бедствий не нравится, голубые глаза слегка щурятся в попытке понять куда делся неожиданный напарник и создания что пришли по его душу. Но вместо этого находится мальчишка, еще не тронутая аякаши душа что ищет брата, Ятогами опускает вскинутое было оружие и приседает на одно колено, заглядывая в детские глаза. Дух, этот парнишка кажется даже и не понимает, что мертв, хотя, может это и к лучшему, однако оставлять его здесь слишком опасно неравен час его поглотят не Аякаши, так пустые. Оставлять мальца здесь определенно нельзя, но обращать его в оружие у Ябоку нет никакого желания. В голове проносится мысль отвести его к Бишамон, ну а что станет очередным шинки в большой семье этой нимфоманки, ведь не к Кофку его вести в конце-концов, богиня бедности доброму не научит, да и Дайкоку будет яростно против, про старика мыслей вообще не возникает. Но сначала стоит сохранить эту, пока еще не тронутую скверной душу. - Мы найдем твое… - Ято обрывает скрипучий голос, заставляющий обернутся, уродливая многоножка тянет свои лапы к нему и мальчишке, что, сначала отступив на шаг шепчет «братик», прижимая ладошки к груди. В голове брюнете яростно мечутся мысли, отразить атаку полноценно врятли получится, к тому же нужно уберечь мальчишку что от испуга кажется совершенно забыл, как двигаться. Расклад паршивый с какой стороны не посмотри, еще не разу Ятогами настолько глупо не подставлялся, но выбора особо и не было, откровенно сграбастав паренька в охапку одной рукой, как можно выше поднимая оружие во второй, чтобы хоть как-то отразить нападение Ябоку готовится к худшему, но удара не следует. Сначала Ято честно не понял, что произошло, но увидев на загривке Ренджи, бог погибели усмехается и выпрямившись во весь рост перехватывает оружие. – Парень, спрячься - кивнув в сторону фонарного столба произносит бог, отталкиваясь от крыши и приземляясь на землю, между Арабаем и аякаши. – Самоубийца что ли? – С легким смешком произносит Ятогами, принимая удар разъяренного призрака на скрещенные клинки, упираясь правой ногой и чуть отклонив назад корпус отталкивает от себя противника. – Там за столбом нетронутая душа, проследи чтоб под удар не попал, этого я на себя возьму. – Срываясь с места, Ятогами быстро сокращает расстояние между собой и многоножкой, отсекая аякаши несколько передних конечностей. Взбешённый еще больше дух, с остервенением бросается в атаку, видимо решив обрушить на бога всю массу своего тела, Ято легко уклоняется в сторону, снова подпрыгнув в воздух, снося духу добрую половину того, что у человека могло быть головой. – Пора с этим заканчивать. – По губам скользит усмешка, этот поединок загодя выигран. - Toyoashihara nonakatsukuni susabi tarasenu kare no mono yo ware Yato kami kitari ori Sekki o motte kudaki fuse shuju no sawari kegare o uchiharawan. Sen! – И снова алая вспышка озаряет улицу, брюнет приземляется на асфальт и осматривается в поисках противников. – Это все? – Темная бровь слегка изгибается. – Эй, Ренджи мальчишка цел? Пока есть возможность не поделишься догадками кто устроил здесь третью мировую? – Ябоку усмехается, бросая взгляд на тосины – Возвращайся, Юкине. – Покуда затишье. Не стоит его священному сосуду прибывать в форме оружия, пусть тоже отдохнет, он заслужил.

Кроссовер по аниме

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Кроссовер по аниме » Внутрифендомная зона » Impossible to Forget


Impossible to Forget

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Место:
Лукедония, примерно 850 лет до основных событий. Особняк Кадис Этрама Ди Рейзел
Участники:
Cadis Etrama Di Raizel, Frankenstein
Принятие в игру других персонажей:
исключено

Сюжет:
Далеко не каждый каджу мог похвалиться скоростью и терпением Рагара Кьертье, не всякий глава клана благородных обладал такой же выдержкой и ударной мощью, как Геджутель К. Ландегре, до Лорда, вернее его острого языка и подавляющей харизмы,  далеко было всем, без исключения. Что оставалось другим? Молча наблюдать за человеком в их владениях, Лукедонии, земля которой закрыта для любого смертного из человеческого рода? Нет. Двери в поместье открыты, визит вежливости может нести в себе совсем иной смысл.

Отредактировано Frankenstein (23.11.16 23:03)

+1

2

Сколько времени прошло с момента появления в его одинокой и скромной обители такого человека как Франкенштейн? Год? Два? Десятилетия? Рейзел как-то не задумывался, ведь теперь хоть кто-то, кроме Музаки, скрашивал его одинокое существование, тот кто так похож на него и столь же отличен. Кто-то кто понимал его, кто-то с кем можно поговорить, хотя, собеседник Кадиса так себе, в основном говорил Франкенштейн, а Рейзел слушал, впрочем, так же, как и лорда оборотней, единственного кого до появления этого человека Ноблесс считал другом. А еще это мальчишка доставлял, много, очень много хлопот, тем самым разнообразив однообразные будни Истинного Ноблесс, внося в тихое созерцание природы элемент абсурда. Пусть по Рейзелу и не скажешь, но он был рад появлению в его одинокой обители этого неугомонного человека. После появления Франкенштейна, в особняк лорды стали наведываться куда чаще, вот только не для светской беседы за чашкой чая, они то и дело выговаривали Рейзелу о том, что Франкенштейн имеет наглость не просто бросать им вызов, но и то и дело умудряется одержать над ними верх. Вот и сейчас, Роктис, сквозь зубы выговаривал Кадисе, о том, что не гоже смертному жить среди них и уж тем более вызывать на поединки глав кланов, хотя, Рей чувствовал, что Роктис зол вовсе не из-за брошенного ему вызова, а из-за проигрыша человеку, для благородных подобное сродни позору. Рей выслушивает гневную триаду главы с традиционным отсутствующим выражением лица, пусть никто из лордов открыто не говорит, но, большая их часть предпочла, чтоб Франкенштейн исчез из Лукедонии, да желательно и из жизни, Ноблесс чувствует это в их настроении, видит в тех взглядах, которые они на него бросают. Несколько раз кивнув, брюнет снова отворачивается к окну, наблюдая как плывут по лазури неба белые барашки облаков, так красиво и умиротворенно, что по губам скользит едва заметная улыбка.
- Я услышал тебя, Роктис. – Негромко произносит Рейзел, скрещивая на груди руки, показывая тем самым что разговор окончен, такие всплески эмоций давили на Истинного, похлеще попыток Лорда поселить его в своем замке. Роктис учтиво поклонился и покинул дом Ноблесс, бросив на последок, что-то похожее – «Одумайся, не держи возле себя такое чудовище» - От подобных слов Рей едва ощутимо вздрогнул, он не любил когда о Франкенштейне говорили подобным образом, он не считал его чудовищем, Рей как ни кто другой знал кем именно является этот человек. Но поговорить с ним и правда стоило.
Легкий шелест зеленой листвы, от налетевшего ветра, слегка покачивающиеся кроны деревьев, доносящийся запах свежести после недавнего дождя. Капли на чистой зелени переливались всеми цветами радуги стоило лучам солнца коснутся их, становились похожи на хрусталь, рассыпанный чьей-то невидимой рукой. Казалось, что за окном нереальный мир, что там, необъятная вселенная фантазии и снов, вот только протяни руки и она рассыплется подобно утреннему сну что отступает с рассветом. Рейзел знал, что мир не ограничивается тем что он видит через это окно, спасибо рассказам Музаки. Знал, но все равно ему было достаточно этого крохотного мира сквозь окно его особняка. Среди деревьев мелькнула неясная тень, на мгновенье Рейзелу показалось что это неугомонный и всегда полный жизни лорд Оборотней, стремительно приближается к его поместью, чтобы снова развалится на диване и вещать о том, что нового в мире людей. Но тенью оказалась всего лишь птица, наверное, он просто скучает по нему? Тихий звон чашки, из-за поставленного на столик подноса, возвращает в реальность, Рей прислушивается к тихому журчанию наливающегося чая. – Что ты сделал с Роктисом? – Негромко произносит Ноблесс, медленно оборачиваясь и поднимая на своего дворецкого и друга взгляд алых глаз.

http://s1.uploads.ru/3hLFc.png

+3

3

Алый росчерк взгляда прошелся по спине, оставляя после себя ощущение, как от удара хлыстом, вот только рубашка цела и кровь не сочится. Видимо Роктис-ним действительно был разозлен не на шутку, раз удостоил своим вниманием, проходящего по коридору, дворецкого. «Примчался», - отметил про себя Франкенштейн, отражая мысли недвусмысленной ухмылкой, сигнализирующей о том, что в адрес благородного в любой момент может прилететь очередной колкий комплимент. Удостоив, покидающего особняк, Кравея учтивым кивком головы, так как раскланиваться перед Роктисом с сервизом в руках в планы блондина не входило, мужчина, не замедляя шага, продолжил свой путь к заветной цели, выполняя одну из самых ответственных обязанностей – чай для Мастера.  К слову, присутствие в гостях такой персоны как каджу благородных, ничуть не сказалось на количестве приборов для сервировки. Будь на месте Кравея Кьертье или  Ландегре, Франкенштейн еще бы подумал о соответствующих, его положению в доме, манерах, но остальные, извольте откланяться, вас никто не ждал.
Мастер не покидал излюбленное окно вот уже… очень давно, нет, на этот раз безответственный дворецкий не засекал время, так как легко сбиться со счета, вечность неподвластна измерению. В безупречном изяществе Великого не прослеживалось и толики тех эмоций, которые, вероятно, хотел пробудить в нем настырный Роктис, ведь зачем-то он сюда пожаловал. Учитывая недавнее происшествие, наведался он по душу единственного человека на острове. Весьма вероятно, но далеко не факт.
Тонкий фарфор чайного сервиза практически бесшумно покинул поднос, красуясь теперь на поверхности кофейного столика. В пряно-карамельной по цвету жидкости свежезаваренного напитка отражалась скромная декоративная лепнина потолка, изображающая собой то ли новый художественный стиль, то ли подвергнувшийся разрушению временем – старый, мельтешащие руки блондина и небесно-голубая каемочка края чашки. Вдохнув аромат чая, и отметив, что в этот раз со специями все в порядке, идеальные пропорции для объема используемой емкости, мужчина как раз начал отсчитывать заветные восемь ложечек сахарного песка, естественно мысленно, как был прерван внезапным вопросом.
Да, попавшийся навстречу каджу навещал Мастера явно не для галочки перед Лордом, хоть этого Злыдня с собой не пригласил, и то хорошо. «Интересно, как выглядит Роктис в истерическом припадке? Рвет ли на голове волосы от бешенства? Хотя нет, по его шевелюре не скажешь. Может, объясняется на повышенных тонах? Но в доме было тихо.»  Тот факт, что Кравея не так-то просто вывести из себя – Франкенштейн уже проверил, и намеревался закрепить полученные знания на практике. Правда вопрос Истинного указывал на то, что с желанным экспериментом придется повременить.
Взгляд, оторвавшись от ложечки с сахаром, блуждал по лицу собеседника, пытаясь отыскать подсказку – с какой целью начат допрос. По алым глазам, окутанным привычным выражением вселенской скорби, можно было догадаться, что на этот раз Франкенштейн попадает под раздачу внимания, как излишне деятельный обитатель этого мира. Причем деятельный - не в лучшую сторону.
- Совершенно ничего, Мастер. – Вслед за ответом последовал переполненный учтивостью поклон, оставшиеся четыре ложечки сахара в чай и пара секунд на раздумье, что же такого мог наговорить этот высокомерный каджу, что Истинный задает подобные вопросы.
- Чай готов, прошу Вас. – Пальцы придерживали тонкий фарфор, окаймленного голубым, блюдца, несущего на себе, подобно воды пруда головку кувшинки, не менее изящную чашечку. Придерживая на протянутой руке шаткую, но уверенно стоящую конструкцию из чайного сервиза, Франкенштейн, подойдя к Мастеру, дожидался, пока тот соизволит хотя бы посмотреть на предлагаемый напиток. Мысли занимал недавний гость.
Из не пришедшейся по душе троицы каджу, именно Кравей держался лучше всех, спокойный, предельно вежливый, настырно постоянный в своих визитах, он порядком раздражал мужчину, так как его цели и намеренья до сих пор оставались скрытыми, неявными, словно припорошенные весенним снегом ландыши, вроде бы и есть, но глаз не видит. Бурные реакции на вольность в обращении, навязанные поединки, колкие замечания – все это отскакивало от невозмутимого брюнета подобно граду от стекла, не реагировал, не поддавался. Одни сплошные «не». По крайней мере, до их последней встречи, если не считать ту пару минут в коридорах особняка. Да, Роктис негодовал, алая радужка буквально пылала раскаленным металлом гнева. Руки, сжатые в кулаки, должно быть только благодаря огромной силе воли, были без духовного оружия. На пару мгновений Франкенштейну показалось, что он находиться в эпицентре огненного шторма, но буря стихла довольно быстро. Кравей остыл. В очередной раз, мысленно восхитившись его самообладанием, человек знал, за какие ниточки нужно подергать брюнета, чтобы в следующий раз их встреча уже точно закончилась поединком.
- Мы мило побеседовали с Роктис-ним при встрече. И все. – Ухмылка, растекающаяся по губам Франкенштейна, говорила о том, что вспомнившийся разговор был подобен дуэли, вот только забыть и простить эту схватку каджу оказалось куда сложнее, чем ее физические последствия с, обагренными кровью, результатами, если бы они, конечно, были.

Отредактировано Frankenstein (25.11.16 14:07)

+3

4

Что-то подсказывало Рейзелу, что это самое «совершенно ни чего» носит под собой глубокую подоплеку, а зная характер и колкий язык своего дворецкого Истинный был уверен - взаимными «комплиментами» этот словесный поединок не закончился. Позволив себе короткий вздох, Ноблесс отошел от окна и устроился в кресле, принимая из рук Франкенштейна чашку.
- Это утомляет – Негромко произносит брюнет, задумчиво смотря в чашку с напитком, будто ища ответы на какие-то свои вопросы, там, на дне, среди кружащихся чаинок. На деле же просто наслаждаясь тонким ароматом напитка, потому что все ответы были очевидны, Франкенштейн читался как новенькая книга. Доступная для Истинного, но непонятная остальным. Кадис прекрасно знал на что идет, оставляя возле себя такого человека как Франкенштейн. Нет, конечно где-то в глубине своей души Рей надеялся, что заключение контракта хоть немного, но успокоит задиристый пыл учёного, но, увы и ах, люди всегда желали власти и не умели остановится на достигнутом. Человечество всегда стремилось к развитию и самосовершенствованию, и стоящий рядом с ним блондин - живое тому доказательство. Рейзел позволяет себе короткий вздох и подносит чашку к губам, небольшой глоток и брюнет слегка прикрывает глаза, наслаждаясь тонким вкусом свежезаваренного чая. На какое-то время, будто и вовсе забывая, о чем хотел поговорить со своим дворецким. Кадис возвращает чашку на блюдце и упираясь локтями в подлокотники кресла, переплетает пальцы, смотря на Франкенштейна из-под опущенных ресниц. Будто что-то подмечая во внешнем виде, Франкенштейн был единственным человеком, которого Рейзел «не считывал», специально, но даже при подобном положении дел от Истинного не укрылось некоторое замешательство блондина, как и резкий перепад настроения. Пусть внешне это было почти незаметно. Рей на пару мгновений, дольше обычного, скрывает взгляд под опущенными ресницами, чтобы после снова встретится с голубыми как рассветное небо глазами своего дворецкого. – То, как они пытаются сдержать свою ненависть. – Поясняет свою предыдущую реплику Благородный, не отводя взгляда, будто желая заглянуть в самые потаенные уголки души своего «спутника» жизни, конечно на деле он этого делать не собирается рано или поздно Франкенштейн сам расскажет почему так фанатично ищет драк? Почему продолжает выполнять обязанности дворецкого, коим по сути не является. Какие мотивы им движут? Что за цели преследует, находясь в Лукедонии?  Зачем ему постоянно подвергать свою жизнь такой опасности, ведь схватка с главой любого клана сродни самоубийству. Он будто испытывает себя, стараясь сбежать от собственной ненависти, направленной против него же самого. – Они слишком открыто высказывают свою ненависть, остановись на том что имеешь, Франкенштейн, не торопи время. – Рей позволяет короткому вздоху слететь с губ, опуская ладони на подлокотники. - Оно и без того слишком быстрое, чтобы за ним успеть. – Странное на первый взгляд изречение, особенно от того, у кого жизнь длинною в вечность, но именно поэтому имеющее смысл. Ноблесс позволяет себе откинутся на спинку и вновь прикрыть глаза. – Ты доставляешь не мало хлопот, но это мне даже нравится. – По губам скользит тень улыбки. – Ты приносишь искру жизни в это место, с твоим появлением здесь все словно задышало, и я не хочу однажды получить известие о твоем вечном сне. – Тихое откровение, но Кадиса знает, что его услышат. Наверное, это было первое признание Ноблесс.

Отредактировано Cadis Etrama Di Raizel (28.11.16 09:37)

+3

5

Роктис Крваей. Кто бы мог подумать, что из-за одного, вполне неприметного благородного поднимется такая шумиха. Ну да, Мастер сказал больше чем два слова. Все это вызывало непередаваемые ощущения, будто тебя заживо сжигают на костре, при этом нежно обнимая и нашептывая на ушко слова успокоения. Франкеншейн впервые не знал, куда себя деть в этом величественном поместье, размеры которого резко сократились до одной единственной комнаты. Выходило, что Рейзел заботится, скажи кому – не поверят, заботится о нем: простом человеке, незаконно проникнувшем в особняк Истинного, изрядно потрепавшем нервы не только главам кланов, но и Лорду.
Взятый было со столика чайник, пришлось поставить обратно, пальцы предательски дрожали, как и голос, решись дворецкий внести свои пару слов в монолог Мастера. Потому Франкенштейн молчал, спрятав руки за спину, зная, что ничего дельного просто не скажет, а Рейзел продолжал удивлять, произнося уже четвертую фразу, боль от которой можно было ощутить физически. Теплые оттенки настроения исказились, растекаясь в гримасы сарказма, дополненного желанием проверить прямо сейчас насколько хорош Кравей в роли собственного адвоката. Вот только ответчик уже давно покинул зал заседания, а подсудимый все так же безмолвно стоял перед лицом закона.
- «Чай», – напомнил себе блондин, успокоив собственную бурю эмоций, вернув привычный огонек азарта во взгляд и приветливую улыбку на губы.  Оставленный на кофейном столике чайник, элегантно красовался в руках дворецкого, дожидаясь момента, когда владелец поместья отставит пустую чашечку.
Следовало ли Мастеру рассказывать о том, что новое состязание с главой клана Кьертье было проиграно, а результаты проигрыша оказались весьма… неоднозначными? Не так давно упомянутый выше Рагар Кьертье, вымотавшись после внеочередной совместной тренировки, предложил, ради разнообразия, довольно интересное соревнование, вот  только с одним участником. В ходе этого самого испытания было необходимо проявить не просто скрытность, скорость и стратегический талант, но и львиную долю храбрости. Цель – посетить особняк Кравей, выбравшись из него так же незаметно, как и попав. В собственной скорости и тактике Франкенштейн никогда не сомневался, а храбрость, зачастую, отступала перед азартом от очередной безумной идеи. Вот только испытание было завалено, даже толком не начавшись. Оказавшись на территории сада перед особняком, наш герой чуть было не попался, тогда еще, милашке Игнесс. Нет, он не собирался выдавать себя очаровательной девушке, если бы в свитках, поглотивших все внимание леди Кравей, блондин не узнал собственный черновики заваленного эксперимента, весть знает какой давности, украденные довольно давно приспешниками Союза. Потерянного «богатства» было совершенно не жалко, результаты от него были абсолютно никакие, и ценности этот горе эксперимент, в себе не нес. Но как эти черновики оказались у девчонки, мозг мужчины представлять отказывался. Собственный почерк, кляксы, неровные строки – все это угадывалось без особого труда. Но, как только дворецкий Рейзела намеренно выдал свое присутствие, приблизившись к девушке, дабы попросить почитать столь увлекательные свитки, так сразу наткнулся на папашу милашки.
Роктис сразу же отослал дочь в дом, отрицая все, что нашему горе герою удалось рассмотреть. Заодно было проверен на выдержку, стратегический запас сквернословия и наличие духовного оружия. Вот только последнее Кравей демонстрировать не соизволил, так как в разговор вмешался подоспевший Кьертье, во избежание разрушающих последствий.
Воспоминания были довольно свежи, как будто вся эта баталия разворачивалась пару минут назад. Потому, нарушая царившую в комнате тишину, мужчина решил исповедоваться, выбрав Мастера в роли священнослужителя.
- Мы с господином Кравеем не смогли прийти к единогласному мнению в одном… очень занимательном споре. Потому, я его просто послал, - замялся было рассказчик, подбирая более мягкие выражения, -  к Союзу, на опыты.
В принципе, так оно и было, выбешенный и выбесивший одновременно Роктис, был направлен прямой дорогой, приукрашенной парочкой нецензурных выражений, к излюбленному Союзу на приключения.

+2

6

Он позволил себе непозволительно много: эти эмоции, слова, никогда раньше не случалось подобных приступов откровений, и от этого было не по себе. Да и напряжение Франкенштейна буквально ощущалось в воздухе, тонкими звенящими нитями опутывая блондина, будто сковывая с головы до пят, и от цепкого взгляда истинного не ускользнула дрожь рук дворецкого. Кадис слегка нахмурил темные брови, опуская на столик чашку и переводя взгляд за окно, заинтересовавшись тем, как покачиваются на ветру ветви ближайших к дому деревьев. Теперь Ноблесс задаётся только одним вопросом, а стоило ли вообще произносить все это? Хотя нет, их было два: с чего его вдруг потянуло на подобные откровения? Вот только впервые ответов Рейзел не знал, конечно могло оказаться что они лежат на поверхности, но Рей их не видел, а может просто не хотел? Короткий вздох против воли срывается с тонких губ, Истинный чувствует перемену в настроении человека рядом, напряжение сходит на нет и этот факт вызывает тень улыбки на бледных губах. Брюнет на мгновенье смеживает веки слыша произнесенные блондином слова, слова что по сути должны являться оправданием, внести ясность, но этого не происходит, причина не ясна, точнее причина конфликта не ясна, а вот причина бешенства Кравея очень даже, не каждый осмелится сообщить подобное главе клана, а уж терпеть столь унизительно обращение от человека… Рейзел упирается ладонями в подлокотники своего кресла и легко поднимается, изящно, подобно грациозной, хищной кошке приготовившейся к броску, на деле же Кадис просто вновь отходит к окну и окидывает взглядом раскинувшийся за ним мир, небольшой но такой манящий кусочек покрытый вечно цветущим зеленым садом, повинуясь внезапному порыву брюнет поднимает руку и едва заметным движением опуская ладонь на деревянную поверхность рам толкает створки заставляя их распахнуться, подставляя лицо теплому ветру ворвавшемуся в комнату, позволив всколыхнуть тонкую ткань занавесок и запутаться в черных как сама ночь волосах, откидывая их назад.
- Что же за спор вы вели? – наконец произносит Эстрама не отрывая взгляда от линии горизонта, вслушиваясь в шелест листьев, ранее только это нарушало и развевало тишину его обители, до того дня, когда в его доме появился этот странный человек, облаченный от чего-то в его одежду. – Я хочу услышать правду. – Тихий голос сливается с шелестящими из-за порыва ветра кронами деревьев. Странное чувство затаилось в груди, свернувшись там неприятным комком похожим на клубок притихших змей, а перед глазами мелькают картины далекого прошлого, когда-то давно, его брат… по лицу скользит тень боли на мгновение отражаясь в глубине глаза, заставляя темнеть их на тон, а то и на два и хорошо что Франкенштейн не видит этого он и так слишком много себе позволил сегодня поддавшись проступившим эмоциям, быть может хоть это создание прислушается к нему и не придется заново учится жить без дорогого человека.

+2

7

Хорошие вопросы умеет задавать Мастер, правильные. И, главное - вовремя. Поинтересоваться – это всегда легко, а вот ответить: если призадуматься, то тоже ничего сложного. Можно подумать, Великий что-то про одного из Каджу не знал, смешно же, но зачем тогда интересовался? Может и правда чутье давало сбой. Да и Кравей для нашего героя был, скорее, как надоедливая мышка в шкафу с крупами: не тот благородный, о чести и доблести которого стоит беспокоиться. Блондин даже усмехнулся, растягивая губы в улыбке. Нет, не от того, что Роктис-ним не мог уместиться в шкаф, при должном желании туда любой влезет, хотя бы по частям, а от того, что ситуация сама по себе была смехотворной.
- Господин Кравей, - ах, как же приятно было говорить об этом выдержанном и манерном Каджу, не стирая усмешки с губ, спрятав смех в азартном блеске глаз, - успел признать мои заслуги. – Учтиво поклонившись, мужчина, в компании чайника и сахарницы,  приблизился к раскрытому окну. Темно-синий бархат вечернего неба, с разлитой по горизонту, остывающей лавой заката, черные контуры деревьев, запущенный сад, хотя это уже вина горе-дворецкого, куда ни глянь – красота; иногда Мастера можно было понять, вот в такие уютные вечера окно становилось особенно живописной картиной в мир за пределами комнаты. Но все равно не повод сидеть сутками в четырех стенах. Данная странность Мастера продолжала казаться странностью, как ее ни крути. А сад, да, собственный промах, но смысл им заниматься, если владелец поместья дальше подоконника никуда не уходит?
- Настолько сильно признать, что даже для собственной дочери отыскал какие-то черновики неудачных разработок. – Увы, эту прекрасную, и в чем-то трогательную, речь слышал только Рейзел, сам объект столь нещадной насмешки, скорее всего, рассиживал у себя во дворце, жестоко и неизлечимо икая, Франкенштейну этого бы очень хотелось. Но кто мешает повторить на бис столь щедрый слог, в нужное время и в нужном месте? Как же хотелось увидеть взбешенного Роктиса с духовным оружием в руках, демон боли, орудующий хлыстом – не меньше, просто предел мечтаний искушенного в изучении силы благородных, пока что неосуществимый.
- Думаю, он и к Вам жаловаться приходил на то, что я хотел заявить свои авторские права. – Пожав плечами, блондин, не дожидаясь указаний, долил в опустевшую чашечку новую порцию напитка, не забыв добавить восемь ложечек сахара. Неудивительно, что Истинный отказывался от предлагаемых десертов, по сути, его чай как раз таковым и являлся.
Лицо Кертье мало что выражало, а все благодаря маске, видимо традиция клана, но вот глаза, если научиться улавливать эмоции во взгляде благородного, наоборот, говорили о многом. Интересно, если бы он узнал, что достопочтимый господин Кравей вовсю пользуется плагиатом, даже под носом у автора, и лицензию приобретать не хочет, какого бы цвета стали глаза каджу дома Кертье, и как сильно бы изменился их прищур? Будь все происходящее обнаружено в какой-нибудь другой обстановке, более мирной и способствующей к сотрудничеству, возможно, дворецкий достопочтенного Ноблесс и помог бы дочурке небезызвестного Роктиса грызть гранит науки. Но сейчас, увы, разбирайтесь в своих геройствах самостоятельно, может, что и выйдет из папенькиной дочки. – «Кстати, все это барахло попало к Союзу, так как же они его достали»? - Уж очень плохо представлялся элегантный Кравей, сама пунктуальность и послушание, нарушающим запреты Жучары. Союз – тоже люди, хоть и опасность определенную представляют. Давно ли благородные, вместо защиты стали предоставлять услуги профессиональных убийц, и уж тем более убивать ради собственной выгоды?
- Еще чаю?  - Мысли мыслями, но пока ты исполняешь должность дворецкого, связанного контрактом со своим Мастером, не забудь быть учтивым и обходительным хотя бы с ним, раз уж все остальные такой роскоши недостойны.

Отредактировано Frankenstein (25.03.17 21:51)

+1

8

Легкий порыв ветра, шелест листвы, почти угасший закат, будто чья-то угасшая жизнь, злость… В тот вечер, когда он потерял брата картина была столь же удручающе прекрасной. Вечер заточивший Истинного в добровольной тюрьме, ограничивший его мир до четырех стен гостиной и спальни, пусть особняк и был чертовски огромным. Но Ноблесс не жалел о своём решении, вечность, проведенная на затворках Лукедонии, одиночество которое разбавляли главы кланов, и сам Лорд малое наказание за преступление, грех которого вечным грузом теперь лежит на его плечах. Но появление в этих стенах блондина, назвавшегося его дворецким, человек заново научивший его дышать, вызвав тень улыбки на губах и пробудивший эмоции столь безрассудно рисковал своей жизнью. Когда Франкенштейн стал настолько дорог? Кадис коротко кивает, когда опустевшая чашка вновь наполняется ароматным чаем тонкие пальцы, обхватывают ручку и фарфоровое изделие легко поднимается в воздух, замирая на уровне губ, Эстрама вдыхает поистине божественный аромат напитка, но вовсе не это заставляет руку Благородного замереть, а заявление Франки, чтобы Кравей признал кого-то кроме Лорда или Ноблесс? Абсурд. Но, дальнейшие пояснения вносят ясность, но это знание заставляет брюнета отставить чашечку на подоконник. Прав был Лорд, тысячу раз прав, они еще долго будут пожинать плоды раздора, устроенного его братом сотню лет назад. Семя сомнения что поселилось в сердцах глав кланов однажды даст свои плоды и росток проклюнулся, кто теперь может знать к чему приведут подобные знания в руках Благородных, в руках Кравея и его дочери? А картинка возможного «спора» слишком четко встает перед внутренним взором Рейзела, но вовсе не это сейчас беспокоило Истинного, ведь разработки его дворецкого можно сказать похитил Союз, тогда как они попали к одному из лордов? Неужели он связан с ними? Рей отходит от окна и вновь опускается в свое кресло.
- Ты уверен, что у дочери Кравея именно твои наработки? – Ноблесс переплетает пальцы замком, пряча за ними половину лица, выжидающе смотря на блондина напротив, оставив вопрос о чае открытым, просто потому что сейчас совершенно другое тревожило, пусть внешне Кадис оставался невозмутим и безразличен, алые глаза потемнели на тон, быть может не стоило позволять Роктису уходить до выяснения причин. Может Франкенштейн ошибся? Наверное, не стоит пока поднимать бури, брюнет откидывается на спинку кресла и опускает ладони на подлокотники, даже если так, пусть ученый не ошибается. – Не стоит поступать столь необдуманно, Франкенштейн. – Едва слышно произносит брюнет, пристально смотря в глаза своего собеседника, - однажды ты чуть не поплатился за свою безрассудность. – Нобелесс сжимает подлокотники, в чуть дрогнувших пальцах, слишком свежо в его памяти то происшествие, когда пришлось утихомиривать бушующую силу что оказалась неподвластна его хозяину. – Позволь мне разобраться с этим и если ты прав, то я верну тебе записи, с условием их уничтожения.

+1


Вы здесь » Кроссовер по аниме » Внутрифендомная зона » Impossible to Forget


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC