Вверх страницы

Вниз страницы
АДМИНИСТРАЦИЯ
Шики
Орихиме

Курогане

НАШИ ГЕРОИ

ПОСТ МЕСЯЦА
Yato - Загадки темных улиц

Тихо, пожалуй, слишком тихо и это богу бедствий не нравится, голубые глаза слегка щурятся в попытке понять куда делся неожиданный напарник и создания что пришли по его душу. Но вместо этого находится мальчишка, еще не тронутая аякаши душа что ищет брата, Ятогами опускает вскинутое было оружие и приседает на одно колено, заглядывая в детские глаза. Дух, этот парнишка кажется даже и не понимает, что мертв, хотя, может это и к лучшему, однако оставлять его здесь слишком опасно неравен час его поглотят не Аякаши, так пустые. Оставлять мальца здесь определенно нельзя, но обращать его в оружие у Ябоку нет никакого желания. В голове проносится мысль отвести его к Бишамон, ну а что станет очередным шинки в большой семье этой нимфоманки, ведь не к Кофку его вести в конце-концов, богиня бедности доброму не научит, да и Дайкоку будет яростно против, про старика мыслей вообще не возникает. Но сначала стоит сохранить эту, пока еще не тронутую скверной душу. - Мы найдем твое… - Ято обрывает скрипучий голос, заставляющий обернутся, уродливая многоножка тянет свои лапы к нему и мальчишке, что, сначала отступив на шаг шепчет «братик», прижимая ладошки к груди. В голове брюнете яростно мечутся мысли, отразить атаку полноценно врятли получится, к тому же нужно уберечь мальчишку что от испуга кажется совершенно забыл, как двигаться. Расклад паршивый с какой стороны не посмотри, еще не разу Ятогами настолько глупо не подставлялся, но выбора особо и не было, откровенно сграбастав паренька в охапку одной рукой, как можно выше поднимая оружие во второй, чтобы хоть как-то отразить нападение Ябоку готовится к худшему, но удара не следует. Сначала Ято честно не понял, что произошло, но увидев на загривке Ренджи, бог погибели усмехается и выпрямившись во весь рост перехватывает оружие. – Парень, спрячься - кивнув в сторону фонарного столба произносит бог, отталкиваясь от крыши и приземляясь на землю, между Арабаем и аякаши. – Самоубийца что ли? – С легким смешком произносит Ятогами, принимая удар разъяренного призрака на скрещенные клинки, упираясь правой ногой и чуть отклонив назад корпус отталкивает от себя противника. – Там за столбом нетронутая душа, проследи чтоб под удар не попал, этого я на себя возьму. – Срываясь с места, Ятогами быстро сокращает расстояние между собой и многоножкой, отсекая аякаши несколько передних конечностей. Взбешённый еще больше дух, с остервенением бросается в атаку, видимо решив обрушить на бога всю массу своего тела, Ято легко уклоняется в сторону, снова подпрыгнув в воздух, снося духу добрую половину того, что у человека могло быть головой. – Пора с этим заканчивать. – По губам скользит усмешка, этот поединок загодя выигран. - Toyoashihara nonakatsukuni susabi tarasenu kare no mono yo ware Yato kami kitari ori Sekki o motte kudaki fuse shuju no sawari kegare o uchiharawan. Sen! – И снова алая вспышка озаряет улицу, брюнет приземляется на асфальт и осматривается в поисках противников. – Это все? – Темная бровь слегка изгибается. – Эй, Ренджи мальчишка цел? Пока есть возможность не поделишься догадками кто устроил здесь третью мировую? – Ябоку усмехается, бросая взгляд на тосины – Возвращайся, Юкине. – Покуда затишье. Не стоит его священному сосуду прибывать в форме оружия, пусть тоже отдохнет, он заслужил.

Кроссовер по аниме

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Аudience

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Место:
Лукедония, за 850 лет до основных событий.
Участники:
Lord, Frankenstein
Принятие в игру других персонажей:
внутрифендомно

Сюжет:
Сколько бы благородные каджу не ходили к Мастеру с жалобами на его несносного дворецкого, результатов не то чтобы не было, наоборот, этот злыдень начинал зверствовать вдвойне. Коллективно посовещавшись, мужественные главы кланов, попросили Лорда обсудить этот вопрос с Истинным. Вот только Рейзел-ним посчитал погоду непригодной для прогулок, и на приглашение выпить чашечку чая, отправил того самого дворецкого.

0

2

Неспокойны нынче земли Лукедонии.

Сколько сотен, тысяч лет благородные жили в спокойствии? Пусть порой это спокойствие и было относительным — некоторых стычек с оборотнями не удавалось избежать, покуда те периодически уж слишком вмешивались в мир людей, что для благородных было напротив недопустимым. Но казалось, что замерло само время, безмолвно продолжая свой отсчёт, но не давая его прочувствовать.

И как шумно стало сейчас, когда в их землях поселился человек.

Кто бы мог подумать, что подобное будет когда-либо возможным. Кто бы мог подумать, что человек может быть столь нахальным и добиться столь многого, превзойдя все пределы, нарушив все правила и переступив все мыслимые и немыслимые границы. Стоило признать — это было достойно уважения. Но что взять с того, кто всего лишь человек? Человек, с отвратительным характером, стоит заметить. И полным отсутствием самосохранения. Терпения на него ни у кого из благородных не хватало (кажется, это была его ещё одна способность — выводить из себя всех, кто находился рядом). По крайней мере, Лорду всё чаще выказывали своё не-удовольствие поведением человека. Совершенно невыносимый. С совершенно неподобающим поведением. Сперва недовольство звучало как бы между делом: сложно не отметить тот факт, что выносить этого человека было крайне сложно. Он явно не собирался никого — кроме Рейзела, по всему видимому (Лорд всегда знал, что Ноблесс не промах) — слушать. Мало того, не видел ничего зазорного в том, чтобы лишний раз поддеть окружающих. Даже если эти окружающие — сами главы кланов. Смелый, бесстрашный, безрассудный человек! Человек, что жил у Ноблесса, Истинного.

Честно говоря, Лорду он даже нравился. И в какой-то степени он был ему благодарен за столь дерзкий поступок (нет, ну правда: кому бы в голову пришло спрятаться в этих землях? ) — эти тихие земли наконец-то проснулись, задышали, воспрянув. Время больше не проходило мимо, начало свой ход с нового круга. И Рейзел — что было немаловажно — наконец-то был не-один, даже если всё так же проводил всё своё время в холодных стенах особняка, в комнате, с распахнутым окном. Когда-нибудь, когда-нибудь его мир станет куда больше этих четырёх стен, когда-нибудь не будет этого сковывающего, ограничивающего пространства. Ведь рядом с ним тот, кто лучше всех умеет выходить за грань, видеть — больше.

Правда главы кланов определённо не разделяли мнения Лорда, раз в итоге решились напрямую обратиться к нему, с просьбой решить этот вопрос. Впрочем, это было хорошей мыслью: давно Ноблесс не выходил из своего особняка с приведениями — пора бы ему выйти в свет (и согласиться стать следующим лордом). А за кружкой чая можно будет и обсудить поведение его дворецкого — Лорд с удовольствием даст ему пару советов в воспитании.

Вот только в назначенный день порог переступает отнюдь не Кадис Этрама ди Рейзел, а тот самый своевольный и нахальный дворецкий. Но Лорд лишь едва заметно улыбается уголками губ и склоняет голову к плечу, подперев изящным и несколько ленивым жестом подбородок рукой, когда встречается с ним взглядом из под полу опущенных век.

— Какие люди. Не думал, что тебе хватит духу самому прийти, — улыбка тонкая, говорит спокойно, вот только едва ли Лорд пытался скрыть насмешливый тон, что легко читался за непринуждённостью в голосе, — давно ты не заглядывал. Неблагодарный! Я тебе великодушно разрешил остаться в наших землях. А ты что? Даже не почтишь меня своим присутствием без необходимости. Что же тебя привело? Глав кланов тебе уже мало и ты хочешь вызвать меня на бой или всё же решил спросить с меня кровь для опытов?

Прискорбно конечно, что Рейзел не пришёл, но у них впереди ещё вся вечность и раз уж вопрос всё равно касался Франкенштейна ... возможно оно и к лучшему.

+3

3

Жизнь среди благородных отличалась от той привычной бурлящей реки, что несла свои временные воды в обществе людей. Лукедония являла собой прекрасный ледяной дворец, красивый, промерзший насквозь, подвластный только солнечным лучам, которых в ледяной пустыне не бывает. Среди изысканных поместий, ухоженных садов и чопорных аристократов казалось, что время стоит, его тихий неспешный ритм замерз, подобно ледяным скульптурам вокруг, полным изящества, но таким неживым и холодным. Франкенштейн не был солнцем, пусть его золотистые локоны некоторые, особо романтичные натуры, пытались сравнить с солнечными лучами, но жить среди замерзшей роскоши, превращая собственное живое сердце в бесчувственную глыбу льда, совершенно не хотелось.
Тот факт, что, привыкшие к пресному блеску постоянства,  благородные воспримут первые признаки весенней капели в штыки, был вполне понятен, и, ожидаем. По лестнице особняка Рейзела замелькали изысканные одежды каджу. Каждый из высокопоставленных счел своим долгом навестить Мастера, вот только цели визитов вежливости были разные. Вполне ожидаемо, что главы Кертье и Ландегре, под предлогом осведомиться настроением Великого, назначали время очередных тренировок для несносного человека, посмевшего осесть в изысканном поместье. И, совсем не удивительно то, что остальная часть каджу приходила с претензиями относительно ужасного характера и поведения единственного человека на острове.
Мастер внимал каждой просьбе, молча выслушивая поток негодований, а затем, сделав пару глотков изысканного чая, кивал головой. На этом роль Рейзела заканчивалась. Зачем пытаться исправить то, что по своей природе должно быть именно таким?
Приглашение проведать заскучавшего на своем троне Лорда, неожиданностью тоже не стало. Больше удивил тот факт, что вышеупомянутая единица власти пригласила к себе не Мастера, а именно Франкенштейна. Не мог же Великий ошибиться в двух словах: «Сходи к Лорду».
Главнейший из Ноблесс, как и предполагалось, изящной скульптурой красовался на троне, украшая своим присутствием пустынную залу. Ученый, пока что, не чувствовал подвоха, но с вышеупомянутым правителем следовало быть наготове, неизвестно что на уме эксцентричного представителя власти. Дружелюбно скалясь в приветственную улыбку, не забывая учтиво кивнуть головой, кланяться – дело каджу, а человек -  вне юрисдикции законов высшего общества, и вообще под защитой Истинного,  мужчина, вежливо, насколько это было возможно в его положении, ответил на приветствие:
- И вам не болеть, - внимая речам Лорда, Франкенштейн пытался связать пару слов из вылитого на него потока информации, обрамленного изящной рамкой сарказма. Выходило, что Главнейший ожидал от него, простого человека, вызов на поединок? Ха, а если согласиться? В голубом зеркале глаз разом отразились: желание, стремление познать неизведанное – силу Лорда, страсть к авантюрам и, конечно же, проверка собственного мастерства, да еще и на таком высоком уровне. Однако, разжигающийся, вслед за саркастичной улыбкой, взгляд, совершенно не соответствовал тому, что единственный человек произнес в ответ:
- Что Вы, просто явился по вашему приглашению, мне Мастер передал, или не было такого? – «Может у Жучары провалы в памяти, старческий маразм и прочие предвестники помутнения рассудка? Нет, выглядит он вполне молодо, для его-то лет, но кто знает, как старость протекает у благородных? Стало быть, я первопроходец в данном исследовании»! – Безумные мысли никогда не покидали не менее безумного хозяина, даже в столь важной и ответственной ситуации. Игра, затеянная правителем, была не ясна, но плох тот исследователь, который не уверен в своем стремлении, и, путаясь в собственных догадках, отступит назад. К весне, в суровых северных краях, холодные, в своем спокойствии, глыбы льда превращаются в прозрачную талу воду, подвергаясь закономерному изменению, переходу жидкости из одной фазы в другую. Кто знает, насколько заледенели сердца благородных, и бывает ли весна в столь отдаленном холодном крае.

Отредактировано Frankenstein (26.03.17 19:23)

+3



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC