Орихиме Иноуэ

Добрая и общительная.
► Гейм-мастер, квестовик, рекламщик.

Ренджи Абарай

Завсегдатай форума.
► Квестовик, смотритель, организатор.

Рукия Кучики

Вечно блуждающая
► Тех-админ, дизайнер, рекламщик.

02.09.18 Внимание! Акция! С 03 сентября по 03 октября все персонажи из фэндома NARUTO SHIPPUDEN принимаются по упрощенной анкете, без пробного поста
04.07.18 Как видите у нас обновлен дизайн. И это далеко не последнее новшество которое ждет нас в ближайшее время. Подробности читаем здесь.
01.07.2018 Ребят у нас началась очередная Перекличка.
19.06.2018 Внимание, КОНКУРС! Всем желающим поучаствовать (до 30 июня включительно) и получить плюшки, в эту тему Конкурс "Быстрее. Выше. Сильнее."
Лучший пост июля Natsu Dragneel - Нет повести печальнее в Фиоре, чем два гильдийца в непривычной роли...
"Для Нацу лучше было бы умереть от рук Эригора, чем продолжать этот никому ненужный спектакль. И как объяснить красноволосой, что брутальные парни не играют хрупких девушек. Конечно же, никак, потому что Скарлетт и слушать не станет. Для нее слова мастера закон. Парень вернулся в комнату, где проводилась репетиция, и сел на пол перечитывая сценарий. Он попытался хоть немного вникнуть в свою роль, и даже нашел нечто интересное в образе Джульетты. Это была смелая девушка, которая не побоялась гнева своей родни. Драгнил улыбнулся своим мыслям, но когда вернулась Мира, волшебник принял скучающее выражение лица. Вскоре вернулись Эрза и Грей и репетиция продолжилась. Времени оставалось очень мало, поэтому нужно было как можно скорее выучить текст. Все закончилось, когда наступила полночь. Нацу устало плелся к своему дому, и даже Хэппи не хотел пускать колкие шуточки, потому как отхватить от хозяина. Драгнил ели дополз до своей кровати, и рухнул на нее, заставив доски недовольно затрещать. Хотелось сейчас же провалится в сон, но не тут то и было. В голове крутился текст, который парень тщательно заучивал наизусть. Сын Игнила пытался прогонять эти мысли, словно назойливую муху, но ничего не получалось. Впереди ждали бешеные деньки, многочисленные репетиции, и примерки костюмов. Нацу переживал, что на генеральной репетиции придется облачаться в образ Джульетта, но Эрза успокоила его, сказав, что все это будет уже на премьере. К счастью, слова были выучены, Эрза и Мира все меньше и меньше придирались к ним с Греем. Что было самым удивительным, так это то, что из Скарлетт получился хороший Меркуцио. Единственно за что все переживали, так это за то, что девушка переволнуется, и не сможет на сцене вымолвить ни одного нормального слова. Подготовка шла полным ходом. Даже мастер принимал участие в постановке декораций. На время подготовки к премьере в гильдии перестали происходить драки и ссоры, потому что никто не хотел получить на орехи от грозной троицы гильдии. Макаров то и дело нахваливал сценарий Люси, и костюм Эрзы. Вот только Нацу не хотел вживаться в роль в присутствие мастера. Дело в том, что парни репетировали отдельно от всех. А что будет, если гильдийцы услышав все это, просто засмеют несчастных магов? Впрочем, не сказать, что маг огня сильно волновался. В любом случае он сможет съездить им по рожам, когда роль Джульетты, наконец-то закончится. А премьера все приближалась и приближалась. Как и сказал мастер, все приглашения были разосланы по всем союзным гильдиям. Нацу до последнего надеялся, что дело ограничится только их гильдией, но, увы, судьба распорядилась иначе. Драгнил лежал на кровати и смотрел в потолок. Уже завтра будет самый великий кошмар в его жизни. Все-все увидят этот позор, и парня никогда не смогут воспринимать нормально. После всего этого стоит покинуть гильдию раз и навсегда, и скитаться в поисках лучшего места. Впрочем, все это были бредовые мысли, которые никогда не смогут воплотиться в жизнь. Потому что эта гильдия единственное, что осталось у парня. "

Рицка Аояги


Мужчина июля

IA


Леди июля

Natsu Dragneel


Лучший пост июля

ник


...

ник


...

Мы ищем! - ник


такого-то такого-то

Мы ищем! - ник


такого-то такого-то

Мы ищем! - ник


такого-то такого-то

Вверх страницы

Вниз страницы

Кроссовер по аниме

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Кроссовер по аниме » Свободная зона » Загадки темных улиц


Загадки темных улиц

Сообщений 1 страница 30 из 31

1

http://sd.uploads.ru/uqCaT.jpg

Место:
Япония, Токио
Участники:
Yato
Yukine
Ренджи Абарай
Принятие в игру других персонажей:
Не планируется

Сюжет:
Череда необъяснимых событий началась в Токио. Сначала резко возросло число аякаши, а потом изменился их внешний вид, обескуражив Ято и его напарника. Что же оказалось тому виной?
А тем временем лейтенант Шестого отряда Ренджи Абарай получил сигналы бедствия от шинигами из Токио, который сообщил ему о возросшем количестве Пустых, объединившихся с местными монстрами неизвестного вида.
Смогут ли два непохожих бога и священное оружие остановить надвигающуюся беду?

0

2

Как там говорится? «И нет нам покоя ни ночью ни днем.» А именно это изречение сейчас как нельзя лучше подходило к обстановке в Токио в целом и жизни одного бездомного бога в частности. Активизировавшиеся аякаши, куда ни шло, но странные создания что спокойно могли противостоять ударам его оружия – это уже перебор. Но что самое «забавное» никому из богов, эти создания были незнакомы. А небеса молчали в тряпочку, вот и приходилось таким богам как он разгребать все это, принимать как говорится удар на себя.
- Как же все это раздражает, безумно… - Растянувшись на своем футоне и подкидывая монетку в пять йен произносит Ято, покосившись на свое оружие. Он конечно привык к жизни на «пороховой бочке» а вот его шинки? Ведь он наверняка устал, не высыпаться несколько дней к ряду такое не всякий выдержит. Не то чтобы Ято жаловался, ведь за последние время из-за подобной обстановки их с Юкине накопления заметно пополнились, но… Ябоку вновь подкидывает монетку и поймав ее принимает сидячее положение, скрестив ноги и оказываясь в позе лотоса. – Юкине, ты сам как? Не устал еще? – С теплом и заботой в небесно голубых глазах негромко интересуется бог бедствий, все-таки он безумно благодарен этому парнишке, пусть он чуть не загнал его в могилу, но все эти муки стоили того чтобы закалить Секки. Он все еще помнил выражение лица Бишамон, когда Юкине обрел новую форму став священным сосудом, он бы тоже посмеялся тогда. Безымянный бог и священный сосуд, но тогда осознание того что его шинки жив превысило любое другое осознание. – Может стоит взять перерыв и немного отдохнуть? – Ятогами подпирает ладонью щеку, по-прежнему смотря в янтарь глаз своего оружия. Просто бог погибели помнит каково это, без сна и отдыха уничтожат, будь то люди, боги. Аякаши, раньше он сам был таким, молодым богом бедствий, рожденным из темных желаний и призванным нести смерть по «приказу» людей. В те дни он жутко выматывался и мечтал только об одном, чтобы все это поскорее закончилось.
Вот только ответа на свой вопрос Ято получить не успел, точнее он его получил, но дослушивать было некогда, на чердак ворвалась Кофку, прокричавшая что-то о новом нападении, Ятогами чертыхнулся сквозь зубы, вскочив на ноги.
- Прости, Юкине. – С виноватой улыбкой произносит брюнет. – Koi Sekki. – Покрытые тканью рукояти тосин, так привычно ложатся в ладони, согревая теплом чистой души шинки и вселяя уверенность. Спускаться по лестнице нет времени и Ятогами выходит в окно, используя крыши ближайших домов, фонари и провода будто ровную дорогу, перепрыгивая с одного на другой, чтобы быстрее добраться до места разбушевавшихся ночных гостей, коими оказались вовсе не аякаши, точнее и они тоже, но среди них была маска и парочка неизвестных созданий. – Какое занимательное собрание – с усмешкой произносит Ятогами, отталкиваясь от крыши дома, на который только что приземлился, чтобы уйти от удара огромной лапы маски, тут же рассекая пополам вторую, которой маска вознамерилась ударить. Приземлившись на землю, тут же оттолкнуться от нее, чтобы оказаться в стороне на «взлете» рассекая особо наглого духа, но пропустив удар от неизвестного создания, только реакция спасла от фатального исхода. Вовремя блокировав скрещенными клинками удар, бог погибели успевает сделать сальто в воздухе, чтобы приземлится на крышу ближайшего дома. – Ты в порядке, Юкине? – мельком глянув на лезвия своего оружия Ятогами прикидывает что тут вообще можно сделать, пара другая аякаши не проблема, маска небольшая головная боль, а вот незнакомое создание тот еще… - предлагаю сначала избавится от маски, одной проблемой меньше. – Нет, Ябоку не спрашивал, он просто ставил свое оружие перед фактом пришедшей в голову идеи, и краем глаза подмечая что маска уже восстановила поврежденную конечность. – Чтоб тебе провалится. – Фыркнул Ято, срываясь с места, нанося череду рубящих ударов по особо наглы духам. Приземлится на плечо маски, тут же оттолкнутся и нанести рубящий удар сверху вниз, рассекая монстра от ключицы, до нижних конечностей. Рана конечно не серьезная, но это даст им пару другую секунд. – Давай, Юкине. – Подняв скрещенные тосины перед собой, Ято хмурится, стараясь не выпустить из поля зрения остальных противников. - Toyoashihara nonakatsukuni susabi tarasenu kare no mono yo... – Клинки чертят в воздухе несколько линий, Ято заводит один за себя, второй подняв на уровень груди, заставляя лезвия вспыхнуть серебряным свечением. - ...ware Yato kami kitari ori Sekki... –опустив руки бог бедствия заводит оба клинка за спину, свечение с которых рассыпается подобно осколкам. - ...o motte kudaki fuse shuju no sawari kegare o uchiharawan! – Тосины со свистом рассекают воздух, поднимаясь вверх - Sen! – Удар на крест, двух световых граней рассекает маску, заставляя рассыпаться множеством световых символов, на мгновенье освещая окрестности алой вспышкой. – Теперь вы. – Ябоку распрямляется и оборачивается к неизвестным созданиям, задавая себе только один вопрос. Как бы побыстрее от них избавится. - Продержись еще немного, Юкине – Негромко просит бог, блокируя удар, принимая его на скрещенные клинки.

вот так сие выглядит.

Зелёный монстрик и есть маска.
http://sd.uploads.ru/C4EpR.gif

Отредактировано Yato (19.07.17 22:13)

+2

3

Очередной вечер спустился на Токио. Очередной конец изматывающего дня, коим потерян счёт. Отчасти это радовало. Парнишка уже привык к жизни со своим богом, которая из-за участившихся битв с аякаши стала куда проще - как-никак, а приток заработка ростом количества работы оказался обеспечен. Привык к самим этим битвам, к ощущению тёплых, надежных ладоней, сжимающих рукояти клинков. Загруженность помогала справиться с тяжелыми мрачными мыслями, которые ещё наплывали порой, подобно свинцовым тучам. А битвы, пережитые вместе, сближали эту несуразную парочку... Юкине тихо выдохнул и сонно потёр глаза, переворачивая страницу книги. Стена, к которой он прислонился, устроившись на полу, была приятно прохладной. Это немного отрезвляло - иероглифы перед глазами давно расплывались, суть текста ускользала. Не столько от усталости, сколько от потока мыслей и воспоминаний, охватившего священный сосуд. Битвы и простые житейские моменты, ссоры и примирения. Плевать, что тяжело, эта жизнь определённо того стоит. И скольких вещей бы он ни был лишён - он больше никогда не посмеет обвинить Ято в своём спасении.
- нормально, - тепло улыбается мальчишка, оторвавшись от книги и наблюдая, как Ято садится и устраивается в позе лотоса. - хотя те, наверху, и правда злят, - шинки прекрасно осознает чувства своего бога. Равно как и их причину. Конечно, им еще далеко до связи Казумы и Бишамон, но они на то и прожили вместе больше тысячи лет, чтобы понимать друг друга порой без слов. Юки зевает и откладывает книгу. От теплого взгляда голубых глаз тепло становится на душе. И янтарный взгляд в ответ кажется столь же теплым.
- Да не, нормально, - Секки потягивается с наслаждением, жмурясь, словно кот, - справимся, не привыкать.
Тем более он обещал быть с Ябоку и направлять его, следовать за ним. Вот только эти мысли обрываются, не получив логического завершения. Развеиваются розовым вихрем по имени Кофуку, который что-то встревоженно кричит об очередном буйстве духов.
Юкине уже давно не жмурится, когда Ято называет имя его сосуда. Так пугавшее поначалу превращение стало привычным. Клинки - не менее родное тело, чем человеческий облик. Приятный ветер, дорогое сердцу, хотя шинки вряд ли признает это вслух, тепло ладоней раздолбая в спортивном костюме. Липкая и скользкая темнота.
- Вкусно пахнет, - елейный, до дрожи противный голос призрака. Секки морщит нос, посылает грани, усиляя заодно их светом клинки. Пара аякаши рассыпается во вспышке символов. Все же неплохо быть священным орудием - это сильно расширяет угол обзора.
- Сзади! - мысленный крик, и вместе с Ябоку он тянется заблокировать огромную лапу.
- Спрашиваешь. Но давай разберемся побыстрее, ночь уже. - не совсем ясно, на что в первую очередь ссылается шинки - на темноту или на желание выспаться. может быть, на все сразу. И вообще, по ночам чаще работает Бишамон. Зачем отбирать у "извращенной нимфоманки" хлеб насущный? Юкине намеренно не скрывает своих мыслей, уже заранее представляя ухмылку своего бога.
Теперь - маска. Сосредоточиться, привычно сконцентрировать и направить силу под очищающие слова, резко разрезать неприятное создание. Еще вспышка символов. Остаются непонятные и парочка мелких аякаши, которые теперь уже отползают куда-то в ночную мглу - жить-то хочется... Секки выдыхает и присматривается к чужеродным тварям. Чем-то они напоминают масок. Например - шинки тихо фыркает, уловив тавтологию - маской, что кажется более плотной, нежели остальное их тело. Только ощущение от них совершенно иное. Может...
- Ято, - негромко зовет Юкине, указывая своему богу на эти маски. Парнишка сжимает кулаки и чуть хмурится. - - Но я не уверен, смогу ли разрезать их. Слишком странное чувство. - честно и открыто, как бы ни противно было признавать возможную слабость. Осадок от той встречи с доктором Кугой в лесу. Шинки оставляет Ябоку решать, стоит ли пробовать.

+2

4

Ренджи мчался по городу, едва касаясь ногами крыш и проводов. Последние несколько дней он почти не спал и не ел, носился по Сейрейтею со скоростью молнии не хуже техники Мгновенного шага и проклинал день и час, когда стал шинигами. Его дергали едва ли не каждый час, заставляя наматывать нехилые круги и драться с Пустыми на каждом миллиметре их огромного Общества душ.
Едва вымотавшийся лейтенант вытягивал ноющие ноги на футоне, как молчавший до этого духовный телефон разражался яростным писком, вызывая у Абарай тяжелый взгляд и маньячное желание расколотить средство связи собственным оружием. Но делать было нечего и, чертыхаясь сквозь зубы, мужчина снова вскакивал с места и мчался на новый вызов.
Он не помнил, сколько прошло суток с того момента, как на Сейрейтей лавиной обрушились неприятности. Коридор Дангай оказался забит Пустыми и Меносами, некоторые из них добрались и до Руконгая, вызвав панику у мирного населения. Кажется, капитан Кучики даже сообщал о пострадавших. В итоге еще два дня весь Шестой отряд отбивал атаки Пустых, не зная ни сна, ни покоя.
И наконец, когда Ренджи решил, что с ними покончено, Готэй потрясло новое известие - гарганта открылась в мире живых и не собиралась затягиваться, отчего все Пустые хлынули нескончаемым потоком. Один местный шинигами едва остался жив, а другой был серьезно ранен. Поскольку все отряды оказались рассредоточенными по разным странам, Абарай остался последним не задействованным лейтенантом, и ему ничего не оставалось, как стиснуть зубы и отправиться в указанном направлении.
Уже на первой улице, откуда он вылетел из Дангая, лейтенант услышал рев Пустого, а духовный телефон едва не перегрузился от их количества. От желтых точек на экране зарябило в глазах, раздражая шинигами до зубовного скрежета. Он сердито захлопнул раскладушку и, сунув ее в карман хакама, решил довериться интуиции. А точнее, громогласному реву, раздающемуся через три квартала, который, судя по динамике, принадлежал сразу десятке монстров. Если, даже, не больше.
Шинигами выругался и направился в сторону звука. Только вот его путь занял гораздо больше времени, чем предполагал лейтенант, так как, пренебрегая передатчиком, он напоролся еще на десяток Пустых, облюбовавших местные небоскребы, которые, завидев новую жертву, радостно набросились на Ренджи.
А потом воздух сотряс новый шум, от чего Абарай едва не пропустил удар когтистой лапы. Звук шел из того квартала, куда направлялся шинигами. Ренджи сплюнул, привязал занпакто на пояс и, использовав технику Мгновенного шага, исчез прямо из-под носа Пустых, оставив их гадать о том, куда же подевался их ужин.
"Потом за ними вернусь", - думал Абарай, перемахивая через кусты и перебегая по крышам, искренне радуясь, что не обладает человеческим весом. Все-таки в том, что он является шинигами, есть свои плюсы.
Когда мужчина с оружием наготове возник посреди широкой улицы, то вначале не понял, что происходит. Буквально на его глазах некое зеленое существо, отдаленно схожее с Пустым, разрубил пополам какой-то мальчишка, вооруженный мечами. Но незнакомец не был шинигами. Вместо шикахушо на нем красовался тренировочный костюм с шарфом, словно парень просто проходил мимо, да и решил прикончить парочку монстров. И реяцу была совсем не такой, как у шинигами. Но ясно было одно - этот парень тоже бог. Ведь его также, как и Ренджи, никто не видел, иначе на шум битвы уже сбежался весь квартал. Плюс ко всему, его оружие...Тоже обладало своей энергией, как и занпакто Ренджи.
Но тут на поле боя снова возникли Пустые, заставив необычного воина отступить. Абарай понял, что к такому парень не был готов, и, видимо, действительно не имел дела с Пустыми. Нужно выручать.
Абарай рванулся вперед.
- Реви, Забимару!
Неподвижное лезвие катаны вспыхнуло белым огнем, и прямое лезвие тотчас превратилось в череду зубчатых сегментов. Дико взревев, лейтенант как следует размахнулся, отчего сегменты резко выпрямились и полетели в сторону противников, одним движением прикончив сразу пять мелких Пустых. Дальше - больше. Шинигами потребовалось еще пары ударов, чтобы уничтожить еще десяток.
Ему очень хотелось расспросить неизвестного спутника о том, каким образом он сражается и почему видит монстров, но сейчас было не до этого. Из разверзшейся в небе черной гарганты опять полезли Пустые.
- В укрытие! - крикнул Ренджи, перехватывая занпакто и указывая на подвальное помещение в пятидесяти шагах от них. Пока это был самый лучший план действий и хорошая возможность перегруппироваться.

+1

5

Ято конечно прожил не одно тысячелетие, но подобных созданий еще не встречал, поэтому не знал, как с ними сражаться и это озадачивало не на шутку. Блокировав очередной удар, Ято мельком взглянул на одно из лезвий своего оружия, встретившись с отразившимися в нем янтарными глазами. Бог бедствий разделял тревогу своего шинки, слишком уж неприятное и липкое чувство закрадывалось в душу, нашептывая что против подобного врага им не выстоять.  Но сдаваться никогда не входило в правила бога погибели. Блокировать очередной выпад от противников, однако не пытаясь нанести свои удары, хватило того, что предыдущий удар пришелся будто в пустоту и кто знает, чем закончится схватка перейди он в нападение, а подставлять Юкине в планы Ябоку не входит от слова совсем. Уйти от очередного удара по средствам заднего сальто, принять упор на руку и приземлившись в паре метрах от противников поудобнее перехватить рукояти тосин.
- Да, это тебе не с бешеной нимфоманкой сражаться. – С легкой усмешкой произносит брюнет, поднимая правую руку так, чтобы одно из лезвий оказалось на уровне груди. – Прорвемся, Юки… - но закончить фразу бог бедствий не успевает, помощь пришла откуда не ждали, точнее ее совершенно не ждали, но ворвавшийся на поле боя незнакомец с легкостью прикончив созданий, которых сам Ятогами даже поцарапать не смог. – А ты вообще кто? – Приподнимает тонкую бровь бог погибели, не опуская оружия, кто его знает, что придет в голову этому пришельцу. Окинув незнакомца беглым взглядом, Ято понял, что перед ним кто-то очень похож на создания дальнего берега, еще один безымянный бог? Но что это за шинки в его руках? Вроде меч, но о том, чтобы священное оружие могло вот так разделяться Ятогами не слышал. – "Да уж, ночь сюрпризов." – Мысленно присвистнул Ятогами, сравнивая одеяние незнакомца с одеянием Тензина, не шибко далеко ушел этот юнец от старика, может последователь?
- В укрытие! – Оклик незнакомца заставляет вскинуть голову вверх.
- Да вы шутите. – непроизвольно сделав шаг назад, брюнет быстро прикинул обстановку. Ответ пришел сам собой, этот незнакомец знает, как сражаться с этим, и кажется, по отношению к нему настроем вполне миролюбиво, а значит стоит прислушаться. Кивнув, Ято вновь перехватывает обернутые бинтом рукояти тосин и в пару прыжков оказывается возле указанного подвала, то что незнакомец последует за ним, Ябоку от чего-то был уверен. - Юкине, будь готов. – негромко произносит бог бедствий, все еще не торопясь возвращать своему шинки человеческую ипостась, разворачивается ко входу. – Кто ты и что это за твари? – Опустив руки с оружием, едва касаясь кончиком лезвий пола, Ябоку пристально смотрит на ночного спасителя.

+1

6

Пусть голос шинки и не дрожал, но слышалась в нем неприязнь и опасения. Слишком чужды были эти создания. Сломать маски было бы логично, вот только это липкое чувство. Отчетливое осознание - эти твари не принадлежали ни дальнему, ни ближнему берегу. Словно создания из ночных кошмаров, так пугавшие его, с тем отчетливым чувством, что они как-то связаны с его прошлым. Юкине в отражении клинков напряженно ведет плечами, и блок словно получается более слабым, хотя и вполне надежным. Как бы ни было страшно, как бы ни сковывало это все, словно паутиной - он не подставит и не предаст своего бога. Пока они вместе, они справятся. Вместе с этой мыслью возвращается спокойствие.
- Прости, - коротко отзывается шинки, когда Ябоку делает сальто назад и приземляется. - С Бишамон никому не сравниться,
-
усмехается он, - если проиграем тут - как я им с Казумой в глаза посмотрю? - в голосе звучит усмешка, настроение подростка заметно поднимается. Да, бой тяжелый. Но и не из такого выбирались. А то что тварь незнакомая - это так, дело времени. Шинки встречается глазами с одним из Пустых, и его словно током прошибает:
- Они что...как аякаши? Как та девочка? Ты... тоже умер? - последние слова адресованы монстру, которого в следующий момент рассекает клинком какой-то незнакомец в шикахушо и с волосами цвета редиски, собранными в хвост. Пораженный шепот так и застывает на губах мальчишки, сжавшая сердце было боль от воспоминаний о погибшей девчушке, которая обратилась аякаши, с которой сидел в парке, несмотря на темноту, которую так и не смог спасти, сменяется крайней озадаченностью. Слишком уж эксцентричен новоявившийся - переплюнул даже Кофуку, Бишамон и еще парочку богов Счастья.
- Это что за ананас? - скептически вопрошает Секки, наблюдая за незнакомцем. Правда, интересует его больше оружие - обычная катана обращается подобием пилы на мечевой рукояти и с ну очень редкими зубьями, ладно, казалось бы, видали и страньше, но оно разделяется.
- Эй, это как вообще? - восклицает мальчишка, привыкший к тому, что клинки вообще-то живые, а даже если нет - вытворять подобное странно. Просыпается и природная любознательность, только развившаяся от тренировок с Казумой: жажда знать и уметь больше, быть сильнее. Когда-то ему приходилось по ходу дела адаптироваться на Дальнем берегу, даже не успев толком отойти от шока и во всем разобраться, но теперь он постепенно проникся традициями шинки и в особенности - уважением к своему богу. Хотя это не значит, что общение стало более почтительным. Вот уж вряд ли - слишком Ято был раздолбай.
-Наглый ананас, - фыркнув. констатирует Юкине, когда незнакомец, расправившись еще со сворой тварей, посылает их в укрытие. Но и ежу понятно - его слова вполне резонны. Хотя бы потому, что кто знает, по каким траекториям летают эти лезвия. Еще зацепят Ято. К тому же, неясно, друг это или враг? Ябоку отходит к подвалу, и шинки выдыхает, позволяя себе расслабиться на мгновение. Всего на мгновение: больше нельзя.
- Непременно, - уверенно кивает мальчишка. Сосредотачивается, усиливая защитную способность клинков. На всякий случай.
- И что за чертовщина с мечом? - добавляет Секки вопрос к уже заданным его богом, так, чтобы его было слышно. Он сам представляет собой парные клинки, но делиться на столько частей, которые еще и летают самостоятельно? Писателям-фантастам впору этому позавидовать. Впрочем, о писателях думать не очень хочется - Юкине любит читать, но в тоже время не очень охоч до литературы.

+2

7

Разумеется, Ренджи не ожидал теплого приема от местных защитников города, но сейчас он ощутил это наиболее сильно, буквально всей кожей. Духовная энергия этих двоих настолько сильно давила на плечи, что создавалось ощущение, что на Абарай упала гора. Иной ассоциации в голову шинигами не приходило.
Отвечать на вопрос вооруженного мечами незнакомца лейтенанту было некогда - Пустые грозились окружить весь квартал, а попутно к ним присоединялись все новые и новые существа, имена и намерения которых Абарай не знал, но приблизительно представлял.
Заявление из клинков бога настолько ошарашило Ренджи, что он едва успел увернуться от острых когтей подобравшегося к нему Пустого. На виске забилась жилка.И почему все, кому не лень, называют его ананасом?? Причем дважды за время их недолгого знакомства.
- Черт! Ну почему боги не понимают простых вещей?! - не на шутку рассердился шинигами, уничтожая еще одного Пустого, едва не откусившего ему голову. - Неужели я попросил чего-то архисложного?!
Препираться у него времени не было - противники продолжали прибывать, и скоро на площади не останется свободного места, а единственный путь к спасению будет отрезан. Выругавшись сквозь зубы, мужчина рванул в сторону подвала, петляя между Пустыми с помощью шунпо.
Оказавшись в безопасной зоне, шинигами вернул занпакто в неактивное состояние, но вкладывать меч в ножны пока не спешил - долго задерживаться в укрытии он не собирался, иначе Пустые найдут себе жертв послабее. Ренджи глубоко вздохнул, выравнивая дыхание, и посмотрел на спутников. Правда, при взгляде на духовный меч парня внутри лейтенанта снова закипел гнев, но мужчина как нельзя лучше понимал, что в такой ситуации на выяснение отношений банально нет времени. Снаружи раздался рев Пустых, упустивших добычу, а затем громкие шаги по разбитому асфальту.
Шинигами стал серьезным и опустил оружие.
- Лейтенант Шестого отряда Готэй 13 Ренджи Абарай, - представился мужчина. - Я - шинигами, бог смерти. Прибыл сюда из Общества Душ для сражения с Пустыми - так зовут этих монстров. Как правильно догадался твой приятель, они в самом деле были человеческими душами.
Абарай улыбнулся, обнажая в улыбке белые, ровные зубы.
- Но ты не волнуйся, после попадания занпакто-духовного меча-они не умирают, а лишь очищаются от грехов и попадают в Общество душ, - обратился лейтенант к оружию бога. - А вы кто? И, я так понимаю, тот монстр, которого ты уничтожил, чем-то похож на Пустого?
Шинигами почувствовал напряжение духовного меча. В отличие от его Забимару, этот, похоже, был более очеловеченным и имел собственную волю. Даже разглядел защиту, поставленную по периметру от парня, и ухмыльнулся. Недоверчивый... Что ж, вполне справедливо. На его месте Абарай тоже не стал бы доверять первому встречному незнакомцу с зубчатым оружием в руках. Но обзываться совершенно не обязательно!
- Вижу, наш род деятельности чем-то похож, а значит, нам стоит работать вместе. Нынешний шинигами тяжело ранен, а значит, не может сейчас выйти на защиту города.
Ренджи понимал, что с каждым словом он обескураживает спутников все больше и больше. Но что ему оставалось? Единственный способ на пути к доверию - говорить правду и показать незнакомцам, что он на их стороне.

0

8

«Остановите землю, я сойду» - это все что сейчас крутилось в голове бога бедствий. Рыжеволосый спаситель нес, по мнению Ятогами, полный бред и абсурд придавая всему происходящему безумию оттенок полного сумасшествия.  Несколько коротких выдохов, чтобы успокоится, не чувствуя угрозы и опасности от стоящего напротив, как оказалось тоже бога, вот только бог смерти Ренжи Арабай о таком Ябоку слышал впервые, значит он действительно такой же как он безымянный бог? Хотя такой же, да не совсем. Общество душ, пустые, звание лейтенанта у бога, все это никак не хотело укладываться в голове.
- Думаю ты понимаешь, что количество вопросов, которые я хочу тебе сейчас задать слишком велико. – С легкой усмешкой произносит бог погибели, вновь бросив взгляд на клинки в своих руках. Этот Ренджи не внушал недоверия или страха, к тому же говорил о защите города. Да и в целом тот парень точно знает, как сражаться с этими созданиями, как он там сказал, Пустые? Короткий вздох срывается с губ, - вернись, Юкине. – Стоит сейчас открыть карты, хотя бы частично. Короткая вспышка имени его священного сосуда. – Я бог бедствий, мое имя Ято, его Юкине, он мой священный сосуд. – Ябоку подпер спиной стену и скрестил на груди руки, пришел его черед отвечать на вопросы. – Это маска, искусственно созданный сгусток негативной энергии, питающийся душами и разносящий скверну. Те что поменьше аякаши, духи, призванные негативными эмоциями людей ил падшие души, так же несущие скверну и очистить их можно только с помощью священного оружия. – Ято честно, старательно подбирает слова, чтобы объяснить Ренджи суть Масок и Аякаши, а вот получилось или нет покажет время. – А как имя твоего оружия? – Ято кивает на клинок в руках бога. – Никогда не встречал шинки с подобной способностью разделения или их несколько? – Темная бровь вопросительно поднимается. Сейчас важна любая мелочь, любая деталь и для веселья просто нет времени, поэтому Ято серьезен как никогда. – И как бороться с твоими Пустыми? Удары моего оружия их не берут, а вот твое – Ято снова кивает на меч в руках бога. – Так запросто, что это за шинки такие?

+1

9

Клинки тускло светились, готовые как для атаки, так и для защиты. Да, такая готовность несколько выматывала, но Юки познал на собственной шкуре: сражение с богами - совершенно иной уровень, в отличие от аякаши. Он сам чуть  было не погиб однажды. А тут еще и бог смерти, да еще и такой непонятный. Озадаченно он слушал рассказ  красноволосого юноши, и взгляд, отражающийся в лезвии клинка, становился все более растерянным и недоверчивым. В словах незнакомца не чувствовалось лжи, но это все было как-то слишком уж... Пустые, Общество душ, да еще этот странный разделяющийся клинок. Дичь какая-то.
- Ты из манги что ли, - недовольно проворчал парнишка, когда Ренджи представился и начал говорить о Пустых. Подросток и есть подросток, даже после смерти. Этого не отнимешь. Сколько бы они ни пережили - все равно подобное проскальзывает. Однако дальнейшие разъяснения мгновенно заставили мальчишку посерьезнеть.
- Совсем, как аякаши... - тихо выдохнул он. Однако защиту ослаблять не спешил - до слов о защите города. Лишь тогда Юки неуверенно поймал взгляд Ято. Кажется, мысли у них были примерно одни, да и оба были в смятении. Юки чуть улыбнулся. Привычные слова, вспыхнувший в воздухе иероглиф с именем, и Секки уже стоит рядом со своим богом, привычно убрав руки в карманы и озадаченно разглядывая зубчатый меч, прислушиваясь к словам своего бога.
- бог счастья,  - тихо бормочет он. Во взгляде читается: "в перспективе." В этом - нерушимая связь между богом и его шинки. В этой вере и поддержке. От слов о священном сосуде, от интонации, с которой Ято их произносит, становится тепло на душе. Улыбка невольно чуть трогает уголки губ мальчишки. Он слушает голос Ябоку, невольно подмечая - у этого раздолбая всегда хорошо выходили объяснения. Взять хотя бы те рисунки, которые он делал для Хиёри... шинки закусывает губу и чуть хмурится. Не время отвлекаться на подобное, совсем не время.
- А Пустые тоже могут заражать скверной? - задает блондин вопрос, косясь куда-то за спину Ренджи, откуда раздается  приглушенный рев монстров. Ято следом задает вопрос о странном оружии Ренджи, и Юкине благодарно кивает. Ему интересно - раз. И всегда важно знать имя. Но какая же будет морока, если шинки у этого "ананаса" - по количеству сегментов меча... Тогда от заклинаний в случае битвы толку будет мало. Юки делает шаг вперед и осторожно касается лезвия подушечками пальцев.
- Оно точно живое. - произносит он, - но какое-то странное. - озадаченно Секки смотрит на меч, ожидая ответов, а лучше - развоплощения меча в человека. Природное любопытство подростка дает о себе знать - хочется поскорее поговорить с незнакомцем и разобраться, что тут к чему. Казума, кажется, не владеет техникой уничтожения Пустых. Он ни разу о них не упоминал. Так может, этот согласится его научить? В глазах цвета плодов боярышника горит заинтересованный огонек. Юкине вновь отступает на шаг назад и становится подле Ято, незаметно касаясь его ладони своей.

+2

10

Ренджи хмыкнул и пожал плечами - иного заявления со стороны воина он и не ожидал. Надо сказать, спутник еще молодцом держался, обычно все остальные при виде лейтенанта как минимум удивлялись, как максимум - атаковали. И, если бы не исходящий от этого типа мощный поток реацу, шинигами и вовсе не поверил бы, что перед ним стоит самый настоящий бог с самым настоящим живым оружием. Что тонкие клинки обладают собственной душой, мужчина не сомневался - от них исходила энергия, подобная Забимару. Но чего Абарай не ожидал, так это того, что стальные лезвия спустя несколько мгновений станут человеческой душой, напоминающей материальное воплощение занпакто, которое он обычно видел в общении с духовным оружием. Неужели этот парень - тоже шинигами? Тогда почему не в шикахушо? Откуда он?
- Не знаю я ни о какой манге, - проворчал шинигами, косясь на парня-оружие. - Как сказал, так и есть.
Его немного раздражало такое отношение, но опускаться до простой склоки Абарай не стал.
Спутник-бог  опроверг внезапные догадки лейтенанта, и представился.
- Бог несчастий? Хммм... - задумчиво поскреб подбородок Ренджи. - Никогда не слышал. Значит, вы действительно не из Готэя, там я знаю всех капитанов, лейтенантов и даже представителей благородных семей. Но сейчас это не столь важно. В чем-то мы и наша сила похожи. Ты тоже сражаешься с помощью духовного оружия, как и я.
Объяснение Ято вызвало легкое недоумение. Судя по описанию, эти аякаши были схожи с Пустыми едва ли не один в один. Так почему же шинигами их никогда не видели и не рассказывали остальным?
- Понятно, - хмыкнул Абарай. - Да, Пустые похожи на этих существ, видимо, даже слишком. Но, в отличие от ваших врагов, они не заражаю кого-либо, но могут физически ранить человека, а в обычное время они пожирают души.
Ренджи удивленно изогнул бровь. Кажется, оружие лейтенанта вызвало живой интерес как со стороны Ято, желающего узнать имя, так и со стороны Юкине, который решился на более близкий контакт с катаной. Обычно шинигами не позволял никому дотрагиваться до своего оружия - ведь оно буквально было частью него. Но ведь этого факта, кроме Абарай, никто не знал.
- Имя моего меча - Забимару, Змеиный Хвост. Как вы оба уже заметили, он тоже имеет свое воплощение. Только вы его не увидите, - Ренджи снова улыбнулся, - материальный вид занпакто доступен для восприятия только его владельцу при общении. Но будьте уверены, он все слышит и понимает, как равноправная личность. Ты назвал его шинки, но такое понятие мне неизвестно. Видимо, в этом мы различаемся, и твой друг больше напоминает человека.
Лейтенант благоразумно назвал Юкине другом - в отличие от флегматичного Забимару, подросток может обидеться, если назвать его оружием.
- Забимару один. Есть шинигами, у которых встречается два меча, но это большая редкость. Просто занпакто, то есть духовный меч, зависит от силы владельца, ровно так же, как и носит отпечаток души хозяина. У каждого меча есть несколько форм. В стандартном виде он напоминает обыкновенное оружие. В шикае - первой форме - становится сильнее, как у меня сейчас. В банкае - второй форме, максимально атакующей - больше и мощнее. Мой меч способен очищать Пустых, хотя, узнав вас получше, я удивлен, что твой друг Юкине не смог их разрубить. Ведь духи во многом похожи. Возможно, нужно больше силы или напора духовной энергии, это мне неизвестно.
Ренджи замолчал и прислушался к реву Пустых с улицы.
- Знаю одно - сидеть тут и ждать у моря погоды не стоит. Пустые начнут охоту, причем им неважно, душа живого человека или мертвого. А этих аякаши мой занпакто тоже не берет по какой-то причине. Есть теории? И, кстати, мне бы хотелось посмотреть, как действует твой друг. Может, это натолкнет меня на мысль?
А ведь это идея! Как известно, все познается на практике!

+1

11

Ято не сдержал улыбки, тронувшей уголки губ, все-таки столь святая вера его оружия в мечту о становлении богом счастья на душе стало тепло и бог бедствий потрепал светлые волосы своего шинки. Выслушав Ренджи, Ятогами нахмурился, все происходящее не нравилось и эти пустые что наподдаются действию Юкине. Но предложение бога не было лишено смысла и Ябоку бросает вопросительный взгляд на свое оружие, брюнет знает, что подросток поймет его без слов. Нужно постараться и справится с этими пустыми, к тому же они как оказалось куда опаснее чем Аякаши и этот факт совершенно не радовал. Ясно было только одно, эти Пустые совершенно из другого мира и вставал вопрос как они попали сюда. Хотя ответ на него можно было и позже, сейчас куда важнее отправить их восвояси, а уж потом задавать вопросы. Ято слегка подался вперед, будто отталкиваясь от стены.
- Не думаю, что это тебе поможет. – Пожимает плечами Ябоку бросая взгляд на Юкине, в целом объяснять, как действует его священное оружие богу погибели не хотелось от слова «совсем» поэтому Ято решил предоставить этот выбор Юкки, пусть паренек сам решает, что рассказать, а что нет. Прислушиваясь к реву снаружи, бог бедствий чувствует, как по спине бегут мурашки. – Думаю ты прав, не стоит дожидаться у моря погоды, нужно спровадить незваных гостей. – Растрепав волосы на затылке, Ятогами усмехнулся, вечер принимал все более интересный оборот, разбавляя его красками, все же сражаться с одними и теме же скучно. – Думаю нам стоит разделится, сейчас самым оптимальны будет именно этот вариант, я займусь Аякаши, а ты своими пустыми, прикроем друг другу тыл, а там разберемся. Мы боги из разных миров, а значит наши противники не по зубам другому. – Признавать подобное конечно непривычно, но сейчас – это то, что стоит делать, к тому же этот «ананас» как окрестил его Юкине, единственный кто сможет прикрыть спину и справится с новобранцами среди Аякаши.  – Koi Sekki – Негромкий шепот и вспышка озаряет комнату. – Пойдем Ренджи, а после попьем чайку и расскажем друг другу все. – С легкой усмешкой поизносит брюнет направляясь к двери.

+2

12

- Да знаю я, - Юкине чуть улыбается в ответ на слова о манге, - пожив с ним, еще и не в такое поверишь, - шинки кивает на своего бога, вспоминая первое время с их знакомства, когда он только привыкал к этой жизни после жизни. Сейчас его уже мало чем можно удивить. Особенно учитывая, что Ято, мастерски меняющий памперс ребенку, давно побил все рекорды, и уверенно занимал верхнюю позицию в списке самых впечатляющих вещей и покидать ее определенно в ближайшее время не собирался. На душе становится как-то даже тепло от воспоминаний, хотя времечко не самое подходящее, чтобы предаваться подобным мыслям. С тревогой парнишка то и дело поглядывает за спину Ренджи, опасаясь, что скоро эти разномирные духи доберутся и сюда - чует их близость. Однако сосредоточенность на беседе не пропадает. Равно как и на реакциях Ято. Все же связь их за последнее время стала куда крепче, Секки стал более внимателен, менее эгоистичен и поглощен собственными страхами, своей болью, и многие эмоции они делят на двоих, мальчишка зачастую способен почувствовать, что на душе у его бога.
- Счастья, - повторяет Юкине едва слышно и кивает, заприметив улыбку Ябоку. Временами вера этого раздолбая в спортивном костюме в собственную мечту дает сбой - но если будут верить они оба, то Ято больше в жизни никто не отберет у него. Юки больше этого не позволит. Шинки сжимает кулаки, закусывает губу и мотает головой. Успокоиться. Слова шинигами вызывают, к тому же, легкое раздражение, и Юкине задается вопросом: Готэй-13 - это такая привилегированная секта где-то в Такамагахаре? Задается мысленно, но слишком громко, чтобы Ятогами мог это пропустить.
Выводы и ответ Ренджи изрядно успокаивают. Физически ранить могут и аякаши, но отсутствие скверны - несомненный плюс для богов и их оружий. Огромный плюс.
- Аякаши тоже душами питаются, - поморщившись, комментирует Юкине, и замирает, как только до него доходит весь смысл фразы, которая его и успокоила, - подожди.. ранить...человека? Они физически нападают на жителей ближнего берега, а не только вмешиваются в их жизнь исподволь? - мальчишка хмурится. В голове молнией проносится мысль - лишь бы не добрались до Хиёри! Нужно быстрее со всем разобраться, они не могут позволить кому-либо пострадать.
Парнишка старается держать себя в руках, хотя смешанное с остальными эмоциями нетерпение неизбежно заметно. Но раз спокоен Ято - значит, все будет в порядке. И интерес выходит на первый план. Секки касается клинка и чует, как напрягается его хозяин. Чем-то он так похож на Ято. по крайней мере то, что этот ананас - тоже разновидность бога, никаких сомнений больше не оставляет. Отсутствие возможности прямого общения разочаровывает, однако парнишка все же решает не забывать о вежливости и кивает:
- Привет, Забимару, - почему-то чувствует себя при этом глупо. Все же привычнее общаться с шинки после обоюдного развоплощения, но раз такая ситуация, что поделать. Жаль только, любопытство в полной мере удовлетворить не удастся. Но "основы дзанпактоведения" Ренджи любезно объясняет.
- Значит, шикай - это как священное оружие, а банкай - как временный священный сосуд? - медленно и задумчиво произносит подросток, проводя параллель с более привычными понятиями, чтобы лучше разобраться. И мысленно не может не отметить довольно: может он и сильнее, но в чем-то я все же лучше! Со временем Юки понял гордость Ято от его становления священным сосудом. Но желания стать сильнее, чтобы быть достойным своего бога, это не поубавило; не уменьшилось это желание и сейчас. 
- Потому что мир другой, - пожимает плечами Юкине, дополнив объяснения Ято своим согласием, - ну, мы просто разрезаем и изгоняем их. Это так... - и тут подросток неуверенно замолкает, понимая, что не может подобрать для описания точных слов. Да и беспокойство постепенно нарастает вновь, особенно учитывая, что оглядывается и Ренджи. Едят и живых, и мертвых... Секки вздрагивает. Нетерпением и беспокойством горит и Ябоку, и юный шинки чует это так явно. Ято предлагает сражаться спиной к спине, и мысленно подросток с ним полностью согласен. Привычный звук собственного имени, Юкине зажмуривается при перевоплощении в пару клинков, и открывает глаза уже в белом пространстве, с зависшими в воздухе,словно звездочки в снежном шаре, красивыми осколками, причудливо наложенном на реальность. Парнишка мгновенно сосредотачивается, готовый к бою, внимательно осматривается по сторонам, и, стоит его богу переступить порог, восклицает:
- Ято, слева! - защищает своего бога. На краю режущей кромки светится граница, мгновенно проведенная парнишкой, чтобы более эффективно отразить атаку аякаши.

+2

13

Монстры на улице и не думали утихать. Если бы нечленораздельные звуки и рев, который они издавали, можно было перевести на доступный язык, наверное, парни и мужчина услышали проклятия и досаду по поводу упущенной добычи. Все-таки, существа, обладающие особой духовной энергией, были для Пустых сравнимы с изысканным деликатесом, и просто так отпускать свою еду порождения тьмы больше всего не любили. Сколько же шинигами они загубили! Вереницу из погибших богов смерти можно было трижды протянуть через весь Сейрейтей. Иногда Абарай понимал квинси, которые уничтожали Пустых без остатка, не позволяя им очищаться и перерождаться, как это делали шинигами. Но в первом правиле служителей Готэя говорилось о том, что личные амбиции и чувства не должны стоять выше долга, и всех Пустых нужно очищать. Мужчина вспомнил ту ужасную ночь в Каракуре, когда он, еще будучи студентом, стал свидетелем ужасной смерти старших боевых товарищей и был вынужден помогать отражать атаки. О, сколько ненависти в нем было в тот момент!
Юкине, видимо, сочетал в себе силу квинси и понимание шинигами - по некоторым словам, в спешке оборванным, Ренджи понял, что убийство аякаши также не приносит пареньку радости, как и любому другому законопослушному шинигами, и он страшно переживает. По возможности, Абарай поговорил бы с этим Юкине наедине, но вряд ли разговор ему поможет. Скорее, наоборот, вызовет ненужное волнение и чувство вины.
Кажется, первоначальное напряжение, возникшее между оружием Ято и Ренджи, постепенно разглаживалось. Отчего-то шинигами казалось, что он напрасно в это верит - может оказаться, что светловолосый - копия Забимару, который при всем внешнем спокойствии способен на такие безумные вещи, которые Абарай и в голову никогда не приходили! Но все же, лучше уже доверять незнакомым союзникам, чем тратить время еще и на выяснение отношений со спутниками, находясь в самом эпицентре сражения и окруженными Пустыми и аякаши, которые наверняка не станут ждать разрешения конфликта, а с удовольствием в нем поучаствуют.
Так что, в ответ на слова Юкине, шинигами только улыбнулся. Приятно осознавать, что в другом городе существуют вот такие защитники, в одновременности разные и похожие на них, богов смерти, духовных проводников в иной мир.
- К сожалению, да, - Абарай повернулся к Юкине. - Они вполне осязаемы и вызывают разрушения, как материальные существа. Но охотятся они на тех, кто отличается особой энергией, как мы с вами, простые люди им неинтересны - их энергия ничем не примечательна.
Гарда занпакто едва заметно завибрировала. На миг Абарай даже показалось, что за спиной Ято и Юкине он увидел знакомые силуэты розововолосой девушки с самым нахальным выражением лица и маленького паренька-обезьянки, показавшего шинигами язык. Интересно, почувствовали их спутники или нет?
- Ну, можно и так сказать, - замялся лейтенант. Пусть он был неплохим воином, но во всех тонкостях и сложностях иных миров разбирался не более, чем капитан Зараки - в вышивании. Тем более, здесь, в незнакомом городе, привычные ему понятия были совершенно непонятны собеседникам, и наоборот. Но все-таки, что-то общее у них явно было. Иначе как объяснить поразительные сходства врагов и оружия?
В словах паренька мужчина почувствовал боль. Теории Ренджи оправдались - в отличие от Пустых, аякаши уже не могли превратиться обратно в людей, а значит, способности Юкине все-таки ближе к квинси, но только, в отличие от последних, он себе такой способ не выбирал. Где-то в глубине души острой маленькой иголкой кольнула жалость...
- Идет, - кивнул Абарай, вновь вытаскивая катану, - У меня есть предположение, что кто-то поспособствовал появление такого числа врагов, и если это тот, о ком я думаю, нам придется несладко...
Обычно гарганта открывалась произвольно, но короли Уэко Мундо могли разрывать ее в любое время, преследуя свои собственные цели. Обычно, чтобы получить больше душ или отвлечь шинигами.
Враги не заставили себя долго ждать. Едва дверь распахнулась, как один из аякаши уже бросился на Ято.
- Удачи! - прокричал Абарай и, вздрогнув, рванул в противоположную сторону - там, где мелькнула задавленная энергия плюса. Четверо Пустых прижали к ограде мальчика с болтающимся на груди обрывком цепи.

0

14

Ято не сдержал улыбки, тронувшей уголки губ, все-таки столь святая вера его оружия в мечту о становлении богом счастья на душе стало тепло и бог бедствий потрепал светлые волосы своего шинки. Выслушав Ренджи, Ятогами нахмурился, все происходящее не нравилось и эти пустые что наподдаются действию Юкине. Но предложение бога не было лишено смысла и Ябоку бросает вопросительный взгляд на свое оружие, брюнет знает, что подросток поймет его без слов. Нужно постараться и справится с этими пустыми, к тому же они как оказалось куда опаснее чем Аякаши и этот факт совершенно не радовал. Ясно было только одно, эти Пустые совершенно из другого мира и вставал вопрос как они попали сюда. Хотя, кажется этот с позволения сказать, «бог» похоже знал откуда они появились, а значит стоит выспросить его об этом, но, может позже, сейчас важнее навести порядок и не подставить под удар Юкине. – Ладно, прорвемся – Мысленно усмехнулся бог бедствий, уничтожать аякаши дело простое, проблему могут составить пустые, но ведь сейчас у него есть напарник что способен угомонить этих ребят, по крайней мере в это очень хотелось верить. Оттолкнувшись от земли Ято оказывается на крыше ближайшего здания с которого открывался неплохой вид на прилегающую территорию, позволяя оценить обстановку. Окинув взглядом местность, Ябоку подметил в отдалении вспышки, там явно уже вступил в бой их новый знакомый.
- Следовало взять с него плату за помощь. – Усмехнулся бог бедствий, перехватив рукоять одного из тосинов, слегка прищурив голубые глаза, разбирая в темноте улиц копошение аякаши. – Полагаюсь на тебя, Юкине. – Произносит брюнет, бросив беглый взгляд на лезвие клинков, Ятогами знал, что его священный сосуд его не подведет, главное, чтобы парнишка не перестарался и не нанёс ущерб внешнему миру. Взмах клинка и один из аякаши рассечен на двое, рассыпается яркой вспышкой, но на смену ему приходит новый, бог погибели поднимает клинок на уровень груди, сильнее сжав покрытую тканью рукоять. – По одному с ними возится бессмысленно, только время потеряем и зря подставимся. – В слух рассуждает Ято, уклоняясь от атаки похожего на паука аякаши. – И откуда их столько повылазило? – фыркает брюнет, снова уклоняясь от атаки и отпрыгивая от противников на пару метров. Конечно, Ятогами понимал, что уходить от атак вот так, не получится, рано или поздно эти ребята застанут его врасплох или нападут со спины, что куда более вероятно. Уклонится от очередной атаки, нанести удар, отсекающий аякаши конечность. В голову приходит только одна мысль, собрать всю эту нечисть в кучу и разнести одним ударом.
Уклонится еще от одного удара, отсечь конечность еще одному аякаши, пропустить удар массивной лапой, но только для того чтобы после отсечь ее, сальто назад позволившее приземлится на скамью, на которую тут же обрушился удар языка «лягушки». Подпрыгнув верх, Ятогами приземлился на небольшую полянку, которую тут же окружила пара десятков противников, не все конечно, но большая часть. – Готов, Юкине? – Поднимая перед собой скрещенные клинки, Ябоку не ждет ответа на свой вопрос, он его знает и так. - Toyoashihara nonakatsukuni susabi tarasenu kare no mono yo ware Yato kami kitari ori Sekki o motte kudaki fuse shuju no sawari kegare o uchiharawan... – привычные уже пасы и воздух рассекают световые грани, говорящие о готовности его шинки. - Sen! – Улицу озаряет алая вспышка, Ято выпрямляется и выдыхает, обводя взглядом улицу, ища своего напарника на сегодняшней зачистке и оставшихся аякаши, что отползают в темные закоулки, не решаясь снова высовывать носа. Кто-то скажет, можно вздохнуть спокойно, но затишье только видимое. Оттолкнувшись от земли, бог бедствий оказывается на крыше ближайшего здания. – Ну и где он? – Вопрос адресованный скорее самому себе, но что самое странное Пустых тоже не видно, они что, все направились к «своему» богу?

+2

15

На мимолетный жест Ято парнишка улыбается так радостно и по-детски, словно дорвавшийся до ласки котенок. Такое теплое касание... Которое, впрочем, успокаивает ненадолго. Слишком страшно осознавать те вещи, которые сейчас объясняет Ренджи. Обычные люди их не интересуют. Вот только человек, стоящий одной ногой на дальнем берегу - просто магнит для подобного рода неприятностей. Мальчишка бледнеет и закусывает губу, сжимает кулаки. Нет. С ней все будет хорошо. На миг зажмурившись, шинки вдруг явно чувствует присутствие кого-то позади себя. такая теплая энергия... Но обернуться не оказывается удачной идеей. Конечно, за его спиной никого нет. Показалось? Юки вновь устремляет взгляд на лейтенанта, говорящего о своем оружии.
- И оно... вроде как возвращает к жизни? - священному сосуду становится грустно. Негромко он произносит: - Я могу, вроде как, очищать...освобождать эти души. Но не вернуть к жизни погибшего.  - В памяти проносятся обрывки проведенного  в школе дня. Дети, играющие в приставку, занимающиеся, ссорящиеся, тренирующиеся в клубах, вместе уходящие домой... и собственное отчаяние. Но теперь это лишь отголосок, воспоминание. Как и разбитые и стекла, осколки, которые давно вымели. Больше не возникает вопроса "почему?" Он свыкся с этой жизнью и принял ее. И Ято, Ято ведь рядом. Юкине улыбается, бросает взгляд на своего бога. Открытая дверь, отраженный гранью первый удар.
- Не помри там, ты нам должен! - кричит вслед этому "ананасу" подросток. Привычное обращение в меч, Секки инстинктивно зажмуривается, короткое чувство полета - прыжок на крышу.
- А другого выбора нет, - отвечает он на мысли своего бога. Спокоен, собран. Пока есть чувство теплых, надежных рук, сжимающих рукояти клинков - все по плечу. Бесшабашный бог и такой же священный сосуд. Определенно друг друга стоят.
- Еще возьмем, - усмехается шинки, уверенно встречая взгляд пронзительно-голубых глаз. Темнота - не помеха. Противные скрипучие голоса: "Вкусно пахнет!" Привычные, уверенные движения, повторяющие атаки Ябоку, негромкий свист лезвий, рассекающих воздух. Блок, атака - острое лезвие с одного удара рубит призрака напополам. Грани, одна за другой. Слишком много. Начинает подкрадываться усталость, и Ято, очевидно, тоже понимает это. Над крышей невысокого трансформатора взлетает паучья лапа. Его бог уклоняется от атаки лягушки и приземляется на небольшую полянку. Цель, наконец, достигнута: аякаши собраны в кучу. Секки сосредотачивается.
- Готов.
Свет, золотистые символы, слова заклинания, привычные движения лезвий. Единственный четкий удар, в который парнишка вкладывает всю свою силу. Алая вспышка озаряет поляну, аякаши разлетаются прахом, будто мираж, будто и не было их. Остатки расползаются в тень. Долго за ними потом бегать "госпоже ненормальной бабе". - Юки усмехается, восстанавливая дыхание. Вслед за Ятогами он осматривает окрестности. И вздрагивает от детского голоса.
- Мой братик... Вы его не видели? Он как я, Я убежал вперед, за мячом, а он...- мальчишка лет четырех, картавит и запинается, слишком бледный и потерянный. Юкине замирает. Дух? Раз он может их видеть... Хотя, дети вроде могут и так? Накрывает нерешительность. Неужели придется изгнать и его? И ведь он совсем еще ребенок. Умереть в таком возрасте... У него вся жизнь была впереди. Шинки вздрагивает, смотря на исцарапанные коленки малыша.Он должен был вырасти, пойти в школу, смеяться с другими детьми... Словно завороженный, он смотрит в грустные глаза этого мальчишки, когда за спиной Ябоку раздается детский голос - такой же, как у этого малыша, только искаженный, что мурашки по коже:
- Вкусно... пахнет!

+2

16

- Что за чёрт?!
Катана, не успев обратиться, в шикай, отлетела в сторону, звонко стукнувшись о каменные плиты мостовой. Шинигами остался один на один с здоровущим Пустым и испуганным плюсом, которого Ренджи едва успел выхватить из-под острых когтей врага и кувыркнуться в сторону. С места, на котором секунду назад стоял лейтенант, брызнула каменная крошка и образовалась солидная дыра. Мальчик испуганно заплакал. Сильная ладонь шинигами легла на макушку ребёнка.
- Ну-ну, парень, не раскисай. Будь мужчиной. Справлюсь я с ними, будь уверен!
- Дяденька, осторожно!
Пустой уже оправился от поражения и уже заносил лапу для нового удара. Дух рванул руку шинигами на себя, мальчик и мужчина укатились вправо.
- Теперь ты меня спасаешь!  - запыхавшись, отозвался Ренджи. - Спрячься, я прикрою!
В этот момент до шинигами дошёл смысл последних слов Юкине, и это его здорово рассердило. Нашёл время, ничего не скажешь! И это вместо благодарности за помощь! Вообще, кто кому помогает?!
Довести свои яростные мысли до логического завершения Абарай не успел - враг не собирался тратить драгоценное время и уже кинулся на лейтенанта. В эту секунду к ногам прикатилась катана. Рассуждать, откуда она возникла, было более чем глупо - поблизости мог находиться только мальчик.
- Спасибо, парень! - улыбнулся Абарай, перехватывая занпакто. - Реви, Забимару!
Сегментированное лезвие в долю секунды превратило Пустого в духовные частицы, исчезнувшие в ночном воздухе. Дальше - больше. Дико взревев не хуже клича своего меча, лейтенант обрушил всю мощь Забимару на Пустых, окруживших его со всех сторон и отчего - то игнорирующих Ято с Юкине, слишком занятых битвой с аякаши, чтобы ему помочь.
Резкий всплеск реяцу заставил Абарай повернуть голову. Там, где секунду назад шла ожесточенная битва, клубилось красное облако, а уцелевшие аякаши торопились скрыться в переулке. Мальчик-плюс радостно бросился к малышу около Юкине, но был перехвачен бдительным шинигами.
- Подожди. Не торопись.
За спиной бога возник новый силуэт.
- Берегись! - что было сил завопил Ренджи и, не отдавая отчёта собственным действиям, прыгнул на аякаши, вонзая лезвие катаны в загривок.
Врагу такое соседство явно не импонировало, и аякаши бешено завертелся, стремясь скинуть с себя лейтенанта. Боль он чувствовал, а вот рассыпаться на духовные частицы по - прежнему не собирался. Шинигами ревел от бессилия и пытался удержать равновесие.
"Ну неужели придётся применять банкай? Ради одного противника?"
Абарай кубарем скатился на землю и тут же вскочил, держа занпакто в обеих руках.
"Нет. Обойдусь этими силами. Банкай может зацепить мальчиков и бога... "

Отредактировано Ренджи Абарай (17.10.17 20:39)

0

17

Тихо, пожалуй, слишком тихо и это богу бедствий не нравится, голубые глаза слегка щурятся в попытке понять куда делся неожиданный напарник и создания что пришли по его душу. Но вместо этого находится мальчишка, еще не тронутая аякаши душа что ищет брата, Ятогами опускает вскинутое было оружие и приседает на одно колено, заглядывая в детские глаза. Дух, этот парнишка кажется даже и не понимает, что мертв, хотя, может это и к лучшему, однако оставлять его здесь слишком опасно неравен час его поглотят не Аякаши, так пустые. Оставлять мальца здесь определенно нельзя, но обращать его в оружие у Ябоку нет никакого желания. В голове проносится мысль отвести его к Бишамон, ну а что станет очередным шинки в большой семье этой нимфоманки, ведь не к Кофку его вести в конце-концов, богиня бедности доброму не научит, да и Дайкоку будет яростно против, про старика мыслей вообще не возникает. Но сначала стоит сохранить эту, пока еще не тронутую скверной душу.
- Мы найдем твое… - Ято обрывает скрипучий голос, заставляющий обернутся, уродливая многоножка тянет свои лапы к нему и мальчишке, что, сначала отступив на шаг шепчет «братик», прижимая ладошки к груди. В голове брюнете яростно мечутся мысли, отразить атаку полноценно врятли получится, к тому же нужно уберечь мальчишку что от испуга кажется совершенно забыл, как двигаться. Расклад паршивый с какой стороны не посмотри, еще не разу Ятогами настолько глупо не подставлялся, но выбора особо и не было, откровенно сграбастав паренька в охапку одной рукой, как можно выше поднимая оружие во второй, чтобы хоть как-то отразить нападение Ябоку готовится к худшему, но удара не следует. Сначала Ято честно не понял, что произошло, но увидев на загривке Ренджи, бог погибели усмехается и выпрямившись во весь рост перехватывает оружие. – Парень, спрячься - кивнув в сторону фонарного столба произносит бог, отталкиваясь от крыши и приземляясь на землю, между Арабаем и аякаши. – Самоубийца что ли? – С легким смешком произносит Ятогами, принимая удар разъяренного призрака на скрещенные клинки, упираясь правой ногой и чуть отклонив назад корпус отталкивает от себя противника. – Там за столбом нетронутая душа, проследи чтоб под удар не попал, этого я на себя возьму. – Срываясь с места, Ятогами быстро сокращает расстояние между собой и многоножкой, отсекая аякаши несколько передних конечностей. Взбешённый еще больше дух, с остервенением бросается в атаку, видимо решив обрушить на бога всю массу своего тела, Ято легко уклоняется в сторону, снова подпрыгнув в воздух, снося духу добрую половину того, что у человека могло быть головой. – Пора с этим заканчивать. – По губам скользит усмешка, этот поединок загодя выигран. - Toyoashihara nonakatsukuni susabi tarasenu kare no mono yo ware Yato kami kitari ori Sekki o motte kudaki fuse shuju no sawari kegare o uchiharawan. Sen! – И снова алая вспышка озаряет улицу, брюнет приземляется на асфальт и осматривается в поисках противников. – Это все? – Темная бровь слегка изгибается. – Эй, Ренджи мальчишка цел? Пока есть возможность не поделишься догадками кто устроил здесь третью мировую? – Ябоку усмехается, бросая взгляд на тосины – Возвращайся, Юкине. – Покуда затишье. Не стоит его священному сосуду прибывать в форме оружия, пусть тоже отдохнет, он заслужил.

+2

18

На глазах юного шинки второй мальчишка обращается в многоножку, или оказывается поглощен ею, Юкине уловить не успевает. Точно как та девочка. К горлу подкатывает ком: будь он сейчас в человеческом обличии - точно бы стошнило. Иногда хорошо быть парой клинков. Мальчишка ощутимо вздрагивает и старается сосредоточиться. Они должны спасти хотя бы одного. Судорожно парнишка старается прийти в себя. Захлестывают воспоминания, начинает подкрадываться тихо, бесшумно, словно хищник, страх, накрывая резкой волной. Все эти чертовы сражения, новые объявившиеся враги, как там Ренджи сказал? Пустые. С него с лихвой хватало и аякаши. Страх сменяется жуткой усталостью, которую Юки отгоняет поспешно, как бы прочертив грань между собой и губительным чувством. Нельзя. Будет больно Ято, затупятся клинки. И то, и другое слишком опасно, тем более сейчас. Мимолетная слабость лишает его преимущества, священный сосуд понимает, что вряд ли успеет закрыть своего бога и маленького духа на сей раз. Внутри все болезненно сжимается.
А помощь приходит с неожиданной стороне. этот аловолосый ананасоподобный шинигами каким-то образом оказывается на загривке призрака, что-то кричит.
- Чокнутый, - восхищенно выдыхает Юкине. Впрочем, они с Ябоку тоже никогда рассудительностью не отличались. уже уверенно парнишка отражает атаку; тосины с удивительной легкостью выдерживают натиск. В поддержке дело или просто в том, что ему удалось довольно быстро прийти в себя? Легкий свист рассекающих воздух лезвий, отблеск бритвенно-острой режущей кромки. Юки краем глаза отмечает перемещение Абарая. Уверенное движение, отсекающее мерзкие лапы противника, оттого взъярившегося еще больше. Еще удар, на сей  раз пришедшийся по подобию головы. Юки отправляет грани, усиливая его, однако, недостаточно прочные, чтобы добить сразу - слишком поспешно (или слишком запоздало?) священный сосуд их начертил.
- Давно пора, - отзывается блондин, сосредотачиваясь. Привычный свет, пасы руками, родной завораживающий голос, ощущение теплых, крепких, надежных ладоней, сжимающих рукояти тосинов. Успевший-таки укусить страх отступает. Не факт, что не вернется, но думать об этом он будет по мере поступления проблем.
Sen! - последний мощный удар, вспышка алых символов. Юкине облегченно вздыхает. Противники, наконец, кончились, шинки более не чует ни одного. Не критерий, конечно, однако обнадеживает. Ято приземляется, как всегда, аккуратно, не задев лезвиями асфальт. Уставший мальчишка в отражении лезвий улыбается одними уголками губ. Вспыхивает мягким, словно лунным, светом иероглиф имени, и священный сосуд возвращается в человеческое обличье. Устало потягивается, жмурясь, словно кот, нескладный кот-подросток, для которого нет большей радости, чем пошататься по улице и влипнуть во что-нибудь, но непременно вернуться к ужину.
- Спасибо, - повернувшись к Ренджи, шинки со всей серьезностью отвешивает неглубокий поклон; достаточно уважительный. - Расскажите, пожалуйста. Что это, черт возьми, было?
В глазах цвета боярышника - благодарность и некоторая усталость. Чуть хмурясь, подросток смотрит на шинигами. Терпеливо он ждет ответа, хоть сколько-нибудь толкового объяснения.
- Они могут прийти еще?
Это, конечно, о Пустых. Если ответ последует утвердительный, необходимо будет искать способ одержать над ними верх. Вдруг просто грубой силой тут не поможешь? Секки потягивается вновь.

+2

19

В глубине души Ренджи боролись два противоречивых чувства. С одной стороны, шинигами был благодарен судьбе за то, что в этой неравной борьбе он не один, а с местным богом и его оружием, а с другой - чувствовал себя слегка лишним, наблюдая, как Ято с Юкине справляются со здоровенным монстром, а потом и вовсе растерялся. Но бог был прав - ставить под удар плюса, да еще и не одного, весьма неразумно, и, скрипнув зубами, Абарай бросился к оставленному малышу, перехватывая его за талию, благо рост и сила сделать это вполне позволяли, и рванул за фонарный столб, в который, как в спасательный круг, вцепился другой мальчик, напряженно и со слезами на глазах наблюдая за смертельной битвой парня в спортивном костюме с двумя мечами. Мужчина уже не был уверен, что до последнего момента эти пацанята с таким же интересом не пялились на него самого, попробовавшего себя в роли укротителя непокорного духа. Впрочем, шинигами не мог не признаться, что порой и сам не против посмотреть на хорошую битву, а еще это действенный способ заглушить внутреннее недовольство и набраться опыта у сражающихся, недаром же капитан призывал Ренджи почаще тренироваться и смотреть на сражения других капитанов, лейтенантов и даже простых шинигами, ухватывая все, что покажется необычным и возможным использовать в сражении, а поэтому, слегка отодвинув плюсов, мужчина и сам почувствовал себя любопытным мальчишкой.
Яркая вспышка резанула по глазам, заставив лейтенанта непроизвольно зажмуриться, а духов испуганно прижаться к его боку. Когда свет немного рассеялся, на раскуроченной мостовой остался только Ято, а несколькими мгновениями позже появился и Юкине. Удивленный возглас бога не остался без внимания Ренджи, вызвав на губах лейтенанта кривую усмешку. На миг Ято показался ему похожим на капитана Зараки - яростного, беспощадного и ненасытного в плане сражений, но это чувство быстро прошло. Что ни говори, у бога все-таки здравого смысла намного больше, чем у капитана Одиннадцатого отряда. Скорее, воин сейчас более напоминал самого Абарай, который, пусть и не до фанатизма Кенпачи, но все же любил хорошие драки.
- Все в порядке, - улыбнулся шинигами, успевший покинуть укрытие и стоявший сейчас напротив бога. Рука указала на вцепившихся друг в друга плюсов, смотревших на спасителей большими круглыми глазами. Абарай не был уверен, что стоит обсуждать все детали при них, поэтому развернулся к детям.
- Не бойтесь. Все будет в порядке. Я помогу вам обрести покой.
Мальчишки испуганно уставились на катану, обращенную к ним. Но никто из них не успел шевельнуться. Абарай осторожно прикоснулся ко лбу каждого из них концом рукояти, отчего на месте прикосновения появилась голубая светящаяся печать. Дети постепенно становились прозрачными и вскоре совсем исчезли.
- Это - духовное погребение, - не дожидаясь вопросов, заговорил Абарай. - Теперь за этих двоих не нужно беспокоиться - ни Пустые, ни аякаши их теперь не достанут. Они отправились в Руконгай,иначе говоря - в деревню, где будут жить после смерти.
Абарай устало опустился на асфальт и положил катану перед собой.
- Это, конечно, лишь мои предположения, но за возросшим количеством Пустых может стоять предатель-шинигами по имени Айзен. Возможно, ему удалось узнать что-то и об аякаши. Ведь их тоже стало намного больше. Но у меня нет ни единого доказательства этому. Меня направили сюда, чтобы во всем разобраться. Пустые? - повернулся лейтенант к священному оружию. - Вполне. Это лишь вопрос времени. Единственное, что мы сейчас можем  - попробовать как-то отвлечь их на себя, дабы не подвергать риску невинные души.

+2

20

По началу исчезнувшие души заставляют нахмурится в голове проскакивает мысль скрестить мечи с этим богом и наплевать что он может оказаться сильнее. Но объяснения что парнишки в безопасности и теперь в какой-то там деревне пусть и вызывают недоверие, но в тоже время и странное успокоении, не придется тащиться к Бишамон и объяснять ей откуда взялись эти двое и почему он привел их именно к ней. Чтож, стоит, наверное, доверится Ренджи и его словам пусть все это и похоже на сказку, но с другой стороны этот парень совершенно из другого мира, а значит и правила у них совершенно иные. А вот слова о возможном зачинщике заставляют нахмурится, предатель хуже врага, он лучше осведомлен в возможностях своего противника, а значит в десятки раз опаснее.
- Допустим это он – негромко произносит Ятогами и подпирает плечом ближайший фонарный столб. – Где нам в таком случае его искать? Есть предположения? – Темная бровь вопросительно изгибается, Ябоку скрещивает на груди руки. Раз у Арабая есть предположения о зачинщике, то собственно он должен знать где тот обосновался, увеличившееся количество аякаши бога бедствий совершенно не волновало. А вот появление Пустых было большой проблемой. Ябоку бросает короткий взгляд на своего шинки, мальчишка выглядит усталым, пусть и хорохорится что все в порядке, стараясь не подавать виду, но Ято чувствует то, не только по внешнему виду, на уровне связи усталость Секки ощущается как собственная, но пока не время расслабляться, они еще не установили причин активности нечисти, люди все еще в опасности, не смотря на временное затишье. Рука сама поднимается, опускаясь на макушку Юкине, пальцы зарываются в светлые пряди ероша их, словно стараясь подбодрить. – И если это твой предатель, значит пустых напустил именно он? – Взгляд пронзительных синих глаз вновь возвращается к красноволосому богу. – Управлять аякаши не сложно если добыть кисть что один неразумный бог утащил из мира Изанами. – По губам скользит усмешка, Эбису прошлого рождения и схватка в преисподней слишком ярко встают перед глазами. Ято прислушивается к окружающим звукам, нет он знает, что Бишамон ведет на защиту города, скорее всего уже вышла, как, впрочем, и Старик, и Эбису, единственная кого не допустят до этого дела – Кофку, она своим Коки только больше проблем создаст. Но, пока все тихо и это радует и настораживает одновременно. – Или получить технику Масок, поэтому не стоит сидеть сложа руки, стоит найти этого Айзена и хорошенько надрать ему задницу. Расскажи о его возможностях, силе и боевой подготовке. – Ятогами серьезно смотрит на Ренджи, ожидая подробных ответов, сунуться в воду не зная броду он конечно не против, но подставить под удар Юкине в планы как-то не входит.

+1

21

В разговор шинки вслушивается внимательно. Накрывающая усталость почти отступает на второй план, слишком велико напряжение, о слишком тревожных вещах идет речь. И происходящее не может ни на йоту остаться без внимания. Ренджи не спрашивает - Ренджи делает. В чужой монастырь со своим уставом, чтоб его.
- Стой! - невольно срывается с губ подростка. Бессильно он сжимает кулаки так, что белеют костяшки пальцев, наблюдая, как шинигами касается эфесом лбов мальчуганов, как вспыхивают голубые печати. И ладно бы тот, что с цепью из груди... В глазах цвета боярышника отражается страх, на сей раз почти неконтролируемый, граничащее с ужасом беспокойство за судьбу ребенка. Юки отступает на шаг, прислоняясь к Ябоку, отрешенно смотря на место, где только что стояли дети.
- Руки, ноги, мне плевать, как называется эта деревня, - чуть хрипло произносит священный сосуд, с вызовом взглянув в глаза "ананаса", - он же был из нашего мира... Что, если он туда не попадет?
Эти дети... Мальчишка ведь был младше него, совсем ребенок. Умереть в таком возрасте, отчаянно желая при этом жить дальше... медленно шинки выдыхает и выпрямляется. В конце концов, сделанного не воротишь. А пожелать убить Абарая - все равно, что Ято огреть по загривку раскаленным железным прутом. Так что постепенно Секки успокаивается: ему не остается более ничего, кроме как поверить. 
Остальная часть разговора в частности и происходящего в целом воспринимается более спокойно, более вдумчиво. Опять невесть откуда берутся невесть какие противники. Этот странный Айзен. Внимательно священный сосуд подмечает каждую реакцию, каждое выражение лица шинигами, когда тот говорит. В уголках губ застывает усмешка, несколько горьковатая, но какая-то никакая. Как те самые ягоды боярышника на ветру. При очередном упоминании этого "капитана" Юки вздыхает и ворчит:
- Что ж нам так на предателей-то везет?.. - в первую очередь он поминает нелестным словом доктора Кугу, того Бродячего, отвернувшегося от Бишамонтэн. Еще менее лестное словцо летит вслед, пусть и едва слышно. Может, парнишка слишком много работал с Дайкоку, в выражениях не стеснявшимся, особенно когда его богиня не находилась в непосредственной близости от него. А подобные слова прилипчивы. Тем более в подобной ситуации, где они подходят даже слишком хорошо. Подросток прикрывает глаза, довольно жмурясь от прикосновения своего бога, впрочем, тут же заставляя себя вернуть былую серьезность.
- А кисть та пропала в тот день... сгинула, - негромко произносит он, осознавая весь масштаб ситуации только сейчас. Можно было надеяться, что этого Айзена, чужака, кисть не послушает. С лихвой хватало и тех масок, и тех прирученных. А если приручить такой Пустого? - Секки нахмурился. Ведь и у Пустых подобия масок были. Неужели?...
- У вас есть Сейрейтей и Руконгай, - Юкине окончательно берет себя в руки. - Это как Тамагахара, верно? Я могу резать как то, что принадлежит Дальнему берегу, так и то, что относится к Ближнему. К чему можно причислить пустых? Если буду понимать, может, будет получаться? - юный священный сосуд сейчас больше обращается к дзанпакто, нежели к самому богу. Не Ренджи с лихвой хватает и серьезного взгляда Ято. - Научите с ними справляться, - во взгляде его надежда, а мысли путаются безнадежно. - Пожалуйста.
Они справятся. Как бы тяжело ни было. Пока Ятогами рядом, они непобедимы даже более, чем небогаты.

Отредактировано Yukine (20.01.18 23:44)

+1

22

Ренджи убрал катану и развернулся к Юкине. В глазах шинигами читался немой вопрос и удивление - до сего момента ему еще никто так не реагировал. Кажется, светловолосый на него рассердился - нужно было быть полным идиотом, чтобы этого не понять.
- Если бы он был жив, то его тело было бы скреплено с душой цепью. Он такая же душа, как и его брат, - произнес Абарай. - А то, что без цепи - и меня насторожило. Значит, если бы я не успел вовремя, он мог стать Пустым. Я видел дыру в его груди - черную, как ночь. Выходит, он умер первым и достаточно давно, чтобы остаться неупокоенным.
Ренджи опустил голову и сжал руки в кулаки. Он только сейчас понял, что ему пришлось бы разрубать Пустого на глазах его брата...
- Ошибки быть не может - духовное погребение действует только на умерших - в противном случае печать бы не сработала.
Мужчина старался говорить как можно понятнее и стремился успокоить Юкине - на самом деле ему трудно было представить, что сейчас чувствовал паренек, увидев, как две души исчезают у него на глазах.
Вопрос Ято избавил Абарая от необходимости опускаться до мельчайших подробностей и сосредоточил шинигами на нынешней проблеме. Найти Айзена будет нетрудно - труднее создать портал для гостевого визита - тут справится только Урахара. Ну, или же сам Соуске откроет гарганту.
- Далеко за ним ходить не нужно, - мужчина поднял голову вверх и ткнул пальцем в небесную гладь. Затем, через мгновение, понимая, что его сочтут за сумасшедшего, решил рассказать все поподробнее и ответить на вопрос Юкине.
- Долгое время существовало два мира - мир живых и мир мертвых. Руконгай и Сейрейтей - два города в мире душ. Только в одном живут простые души, а в другом - шинигами. В мире живых мы находимся сейчас. Но оказалось, что существует и третий. Мир, где царит вечная ночь и откуда приходят те, кого мы называем Пустыми. Здесь, в мире живых, Пустыми становятся души обычных людей, а в Уэко Мундо живут те, кто никогда не был человеком. Вот они иногда ломают барьер между мирами и выходят в мир живых на охоту. Там, в небе, они создают проход, называемой гаргантой. Когда он возникает, кажется, что небо расслаивается и превращается в рваные куски. Открывать гарганту могут либо Пустые, либо сам Айзен. Но в нашем мире есть шинигами, который тоже может создать этот проход, только искусственно и вдали от людей. Но на него я бы рассчитывал в последнюю очередь. Вполне возможен вариант, что именно он виноват в наших несчастьях, хотя и неизвестно точно. Если так, то он наверняка что-то замышляет.

Абарай вздохнул и посмотрел на спутников.
- Соуске Айзен раньше был нашим капитаном. Обманом ему удалось заполучить мощный артефакт хоугьёку - драгоценный камень, который обладает огромной силой. Вполне возможно, что, благодаря ему, Айзен может делать все, что угодно, в том числе и контролировать Пустых. Возможно, отправляя их в мир живых, он мог заметить аякаши  и решить использовать их в своих гнусных целях.
От внимания Абарая не ускользнуло рвение, с каким Юкине обращался к его занпакто. Шинигами поймал себя на мысли, что, по сути, у оружия Ято есть реальные шансы увидеть материализованную версию Забимару, если те согласятся выйти из его внутреннего мира.

0

23

Интересно сколько известий, новостей и сюрпризов может преподнести одна только ночь? Как показывают события сегодняшней много и очень, Ятогами внимательно слушает пояснения красноволосого бога потихоньку начиная понимать всю суть происходящего сейчас и это честно сказать ему откровенно не нравится. Все происходящее может подвергнуть жизнь его оружия риску, а к такому Ябоку совершенно не готов в памяти все еще слишком свежи события ночи в особняке Бишамон, когда он чуть не потерял Юкине, подобную пустоту в душе он попросту не переживет, а судя по рассказу Арабая угроза велика и реальна. – "И чего они все лезут в мир живых" - мысленно вздыхает Ябоку, снова опираясь спиной о фонарный столб и скрещивая на груди руки. Разделенные миры, не рождённые души, когда-то давно он слышал о чем-то подобном от «отца», но никогда не думал, что столкнется со всем этим лично, подобное казалось слишком далеко и нереально, хотя бог погибели со священным сосудом тоже больше похоже на сказку, но ведь вот он, а вот его шинки.
- Хочешь сказать, - негромко начинает Ято, поднимая взгляд к небу – что без этого прохода нам твоего кукловода не поймать? – Темные брови сходятся на переносице и Ятогами возвращает взгляд на шинигами. – Предлагаешь сидеть сложа руки и ждать пока нам дырку в мир иной откроют? – По губам бога погибели скользит кривая усмешка, ждать у моря погоды он не привык. – "Интересно, может ли помочь в этом способность Кокки, Кофку? "– Задается немым вопросом бог бедствий вспоминая открывающиеся проходы богини бедности. Хотя она открывает проходы в мир Изунами, а тут небеса, воображение живо рисует как розововолосая богиня машет своим веером в направлении неба и с губ слетает тихий, лающий смешок. Многое бы он отдал чтобы иметь возможность лицезреть подобное. Слова Юкине отвлекают от мыслей о богине бедности и вызывают мягкую улыбку, отдаваясь в груди щемящим теплом. – Спасибо, Юкине – негромко произносит Ято, снова потрепав своего шинки по волосам. Желание Юкине разобраться в сущности противника, желание помочь ему, никогда еще и никто из его оружий на столько сильно не старался ради него. – Но боюсь, что даже понимание не принесёт нам победу. – Губ касается грустная улыбка. – Наши миры слишком разные и не должны были соприкасаться, я ведь прав, Ренджи? – Почему он обратился к шинигами Ято не знал, искал поддержки или опровержения? Этого на самом деле не знал и сам Ятогами. – Юкине, пообещай мне не рисковать своим именем – Смотря в чистые янтарные глаза своего оружия, Ябоку приседает, чтобы их глаза хоть как-то были на одном уровне. – Этот враг нам может быть не по зубам. – Горечь проскальзывает в голосе и Ябоку поднимается на ноги, снова смотря на их сегодняшнего напарника. – Так как нам попасть наверх, к этому твоему Айзену?

+2

24

Интуитивно подросток ощущает беспокойство своего бога, и это заставляет слабо нахмуриться. На миг он поднимает взгляд, чтобы заглянуть в голубые глаза, слишком потемневшие сейчас, Ято слишком серьезен, если даже он, с точки зрения его тысячелетнего опыта, настолько обеспокоен, то насколько же, черт возьми, в самом деле серьезна ситуация? Об этом не хочется задумываться всерьез. Не хочется причинять боль своему богу, не хочется самому сбиваться с пути. Шинки взглядом прослеживает, как Ябоку прислоняется к фонарю, и слегка хмурится, заприметив выражение, появившееся на лице его бога, слишком знакомое, голубоглазый всегда становился таким... Секки даже не знает, как это описать, отстраненным, сосредоточенным, серьезным и немного грустным, когда погружался в воспоминания. Не самые приятные воспоминания. Не к месту в памяти всплывает "казнь" Эбису. Священный сосуд мотает головой, отступает на шаг ближе к богу погибели и касается его предплечья, желая поддержать, и тихо произносит:
- Расскажи потом, что знаешь.
А знает Ятогами немало, Юкине совершенно точно в этом уверен. И подростку определенно не хочется, чтобы этот идиот в спортивном костюме опять тянул все на себе. В конце концов, у него есть шинки. Нет, не так, у него есть священный сосуд, твердо решивший, что бросать на произвол судьбы бога погибели он не намерен. Пропадет еще, этот раздолбай... Секки задумчиво касается имени на ключице, и это отзывается внутри приятным теплым, немного щемящим чувством. Все-таки, Ято - все, что у него есть теперь в этом мире, его семья. И как бы ни бесили они друг друга иногда, они точно знали, что могут всецело друг на друга положиться. И Юки очень надеялся, что могут доверять... Блондин коротко вздыхает, улыбка скользит в уголках его губ. Все еще наблюдая за Ятогами, он подмечает, как взгляд того скользит вниз, потом вверх, и бледных губ касается улыбка. Невольно священный сосуд задается вопросом, что же у его бога на уме на сей раз. Неужели... вспомнил Кофуку? А ведь действительно, если богиня нищеты способна открывать проход вниз, то могла бы и вверх... Нет, не пойдет, наверху Такамагахара. Хотя прекрасная была бы идея, тогда все эти дешевые солдатики, скрывающие лица, посыпались бы вниз, а тут уж им не уклониться от клинка Ябоку... Усмешка касается губ шинки, и он жмурится, стараясь отогнать одновременно забавную и жуткую картинку.
Он не хочет, чтобы Ято вновь убивал.
Даже в качестве мести за смерть Эбису, этого непроходимого дельца и неисправимого оптимиста... Как-то Юкине, в поисках того, кто может научить его чему-то полезному,чего мог не знать Казума, заглянул в поместье одного из сами богов удачи, чтобы поболтать с его шинки. Ох и переполошился тогда его бог... Подросток прикрывает ладонью рот, скрывая смешок, и продолжает вслушиваться в рассказ этого красного ананаса. Руконгай, Сейретей, Уэко Мундо... Дичь какая. Шинки слабо хмурится. Мысли роятся вокруг переосмысления услышанного и собственных воспоминаний. И слово "артефакт" заставляет вздрогнуть. Слишком свежа еще память о том, как вырывали этого раздолбая в спортивном костюме из лап Изанами... Секки закусывает губу и поспешно возвращается мыслями к разговору с кем-то из шинки Эбису. С тем, единственным выжившим.
И замирает, пораженный.
"Когда Эбису-сама взял кисть, в коробке не хватало двух."
Значит, в верхнем мире две кисти, и если одна сгинула в неизвестном направлении, второй все еще кто-то мог пользоваться. Картинка перед глазами, кажется, покачнулась на миг. Юки невольно отступает на шаг и прислоняется плечом к Ято, стараясь унять головокружение, а его бог, тем временем, рассуждает о кукловоде и дырках в небе.
- Лишь бы наши кукловоды не объединились, - шепчет священный сосуд, стоит вопросу Ябоку отзвучать. Картинка перед глазами перестает танцевать танго дохлых медуз, и Секки поднимает взгляд на шинигами, смотрит уверенно и в то же время задумчиво, и медленно спрашивает:
- Есть ли у Пустых имена? И возможно ли им их давать?
Если честно, немного страшно услышать ответ. Потому что именно он определит уровень сумасшествия, в которое их угораздило угодить. Отчаянно хочется, чтобы эти твари не подлежали наречению именем. Иначе... Нет, не будет никаких иначе. Шинки коротко вздыхает, прикусив губу. Они просто не могут проиграть. Он совершенно точно защитит своего бога, который вновь ласково треплет его по волосам. Священный сосуд прекрасно осознает, что понимание победы не гарантирует, но...
- Лучше знать, - шепчет он, и делает шаг вперед, вновь обращает взгляд на странный сегментированный меч. Отчего-то подросток точно уверен: тот, кто там, внутри, его прекрасно слышит.
- Расскажите же, черт возьми! Или думаете, что я недостаточно сильный, чтобы постичь это ваше искусство? Или, может, ы слишком гордые, чтобы возиться с ребенком? - Секки дрожит, сжимая кулаки, так, что белеют костяшки пальцев. Сказывается напряжение ситуации. Но голос подростка, к его собственному удивлению, по-прежнему звучит твердо и уверенно. - Да чтоб вас Аякаши съели, или лучше сама Изанами, да чтоб вы... в гарем к Тендзину попали на роль половой тряпки, если вы девушка!
Медленно, чуть прерывисто выдохнув, Юки еще на пару мгновений задерживает взгляд на клинке, после чего оборачивается к своему богу:
- А ты пообещай не творить дичь в одиночку и не бросать меня. Мы сильнее, чем ты думаешь, - раздражение еще не сошло на нет, и фраза звучит немного резко и грубо, но шинки совершенно искренен, он правда хочет защищать Ято до самого конца, и плевать, если даже и сам погибнет. Зачем ему другой бог? Ну да, платили бы больше, но... Совершенно ведь незачем. Ябоку - его семья. Подросток слабо улыбается и вновь обращает взгляд на Ренджи, в ожидании ответа на последний вопрос, заданный его богом, невольно задаваясь вопросом сам - Уэко Мундо выше Такамагахары или ниже, и если выше, то что будет, если все это случайно провалится в мир богов? Такого исхода, признаться, совершенно не хочется. Бишамонтен и ее шинки, например, этого совершенно не заслужили.

+2

25

Ренджи тяжело выдохнул. Больше всего на свете ему хотелось сейчас оказаться в уютных казармах Шестого отряда, на любимом футоне в компании маленькой бутылочки саке, но сейчас это казалось несбыточной мечтой, не более. И пусть он не более чем лейтенант, не способный справиться в предателем-капитаном в одиночку, он не отступит, и, если придется, отдаст собственную жизнь ради того, чтобы усмирить Пустых. И не из-за того, что это его долг как шинигами - Абарай вспомнил клятву, данную на могиле погибших друзей, потом Рукию, которой пришлось убить лейтенанта Кайена ради спасения всех остальных, и твердо решил стоять до конца.
- Думаю, в нашей ситуации не стоит сидеть и бить баклуши, - зачем-то отряхнув хакама, произнес Ренджи. - Так что, хочет Урахара или нет, ему придется нам помочь, если он не хочет потом справляться с полчищами Пустых в одиночку.
"Особенно в нынешней ситуации", - мысленно хихикнул Абарай, вспоминая, что внешний вид бывшего капитана Двенадцатого отряда - не более чем искусственное тело, гигай, в котором нельзя в полной мере пользоваться силами шинигами, хотя, конечно, Киске был достаточно силен, чтобы использовать Бенихиме едва ли не вполовину ее силы, что для гигая является немалым мастерством. Но Урахара привык спихивать все на других, так что и в данной ситуации наверняка не преминет воспользоваться подвернувшимся случаем. Рассчитывать на помощь Готэя вряд ли придется - если во всем виноват Айзен, рон наверняка уже позаботился о том, чтобы отрезать все системы связи. Но на всякий случай следовало это проверить.
Лейтенант вытащил на свет маленький раскладной телефон, с виду ничем не отличающийся от человеческих средств связи, и попытался связаться с капитаном. На другом конце раздавалось только шипение, а экран ничего не отражал.
"Так оно и есть."
Попытка отправить Адскую Бабочку тоже не увенчалась успехом - черный мотылек покрутился над головой и вернулся обратно, показывая, что добраться через дангай не получится. Значит, остается только следовать пешком до самого магазина, в котором обосновался Урахара.
Вопрос Юкине отвлек его от попыток связаться с Сейрейтеем, и Абарай, захлопнув раскладушку, развернулся к парнишке.
- У обычных Пустых нет имен. Души, что стали ими, потеряли себя, в том числе и имя. Но у тех, кто служит Айзену - так сказать, Пустые высшего порядка, вершина эволюции, Васто Лорды, имеют свои имена, которые дают себе сами. Но, судя по духовной энергии, их тут нет, а значит, кроме Пустых и возможных меносов, тут никого и не будет.
Ответить на вопрос Ято Ренджи не успел - Юкине неожиданно разозлился. Его злобу можно понять - в нем лейтенант увидел себя самого, рвущегося в драку, но которому наказали сидеть тихо и не высовываться.
Забимару отозвался едва заметных духовным разрядом, словно присоединяясь к парнишке и одновременно высказывая недовольство Абараю. Да Ренджи и не собирался его останавливать. Последняя фраза заставила шинигами расхохотаться:
- Наша школа! А малец-то не промах! - и повернулся к Юкине. - Думаю, раз аякаши и Пустые чем-то похожи, то при нужной концентрации духовной энергии я, думаю, победить Пустого будет тебе по силам. Проблема в самом источнике. Если мы не остановим Айзена, их тут наползет столько, что мы всех не перебьем. Нам нужно к Урахаре - только он может открыть путь в гарганту.
"И мы наконец повеселимся!" - единым голосом отозвался Забимару.

+2

26

Ято прикрывает глаза, на миг дольше обычного, и делает глубокий вдох выпрямляясь в полный рост. Ночка обещала быть очень длинной запустив пальцы в волосы на затылке бог бедствий вновь смотрит на своего шинки, на их сегодняшнего напарника что проделывал странные манипуляции с телефоном, но в том, что предмет в руках Ренджи именно мобильный Ятогами ну оооочень сомневался, да и странная черная бабочка, кружащая над головой красноволосого бога словно пометка что это совсем не человеческий аппарат. Ябоку хмурится, опуская ладонь на плечо Юкине, немой жест со стороны бога бедствий поддержки своего священного сосуда и безмолвный призыв успокоится, сейчас не та ситуация чтобы позволять каким бы то ни было эмоциям брать над собой верх. Да и информация Арабая заставляет нахмурится, душа что самостоятельно может дать себе «имя», от этих Власто Лордов проблем может быть больше чем от его Отца – мага разрушения. – "А не приложил ли он к этому руку?" – Задается немым вопросом бог бедствий словно отзываясь на догадку своего Шинки о объединении кукловодов, не осознанно сжимая пальцы на плече своего оружия, ведь если Отец и этот шинигами о котором говорит красноволосый бог объединились мир может полететь ко всем чертям и это в лучшем случае. Тряхнув головой, брюнет выпускает плечо подростка и едва уловимо, виновато улыбается, он ведь наверняка причинил Секки боль. Да и смех Ренджи немного приводит в себя, заставляя откинуть мысли об Отце как назойливую муху, но даже так, Ято готов к самому худшему раскладу, а еще знает одно, он ни за что не позволит себе потерять этого парнишку. Рука снова треплет светлые пряди.
Мы сильнее чем ты думаешь – Эхом отдается в ушах бездомного бога, но от таких простых слов становится тепло от чего по тонким губам скользит тень теплой, немного печальной улыбки, Юкине его лучик света что разогнал кромешную тьму его жизни однажды появившись возле той телефонной будки.
- Ладно, разберемся на месте – С легкой усмешкой произносит бог погибели, зачем-то поправляя шейный платок и сунув руки в карманы. – Пошли к твоему Урахаре, пусть открывает дверку откуда ползут твои Пустые. – На миг голубые глаза темнеют, в них кажется вспыхивает пламя прошлого, безумие что когда-то давно было верным спутником Ябоку - Koi Sekki – в который раз за эту ночь бог призывает свое оружие принять форму клинков, но в сложившейся ситуации нужно быть готовым ко всему. – Я расскажу все, что ты захочешь узнать – Негромко произносит Ябоку крепче сжимая рукояти тосин, словно стараясь унять едва ощутимую дрожь в пальцах и покидает их временное укрытие, прислушиваясь к окружающему миру, касаясь энергетики вокруг ища враждебную, но покуда все спокойно и это вызывает нечто похожее на вздох облегчения, все-таки он возьмёт недельку отдыха и смотается с Юкине куда ни будь в горы, например, в один из домиков Тензина все равно этот старик им не пользуется. Юкине заслужил отдых на природе, подальше от этого мира, от Аякаши, от всего. – Показывай путь. – Повернувшись к Арабаю через плечо произносит брюнет, сейчас только этот «ананасовый бог» может показать верное направление.

+2

27

Юкине скользит о рыжеволосом сочувствующим задумчивым взглядом, судя по горечи, отразившейся сейчас на его лице, шинигами тоже пришлось пережить немало. И не то, чтобы парнишке хотелось заморачиваться, что именно, просто осознание сего факта неизбежно оставляло свой отпечаток, достаточно сильно влияя на оставленное впечатление. Эта мимолетная открытость, когда Ренджи внезапно ведет себя чуть по-другому, показывает себя с иной, более личной стороны, обнажает эмоции и переживания, просто и чисто, без, кажется, свойственного ему напора, запала, несколько сбивает с толку; впрочем, коренным образом это ничего не меняет, разве что.... сколько сближает, что ли, успокаивает витавшее еще поблизости недоверие и опасения, вполне естественные в такой ситуации - посреди битвы с одними невидимыми зверушками столкнуться с еще одной,с которой невольно оказались на тот момент по одну сторону баррикад.
- сидеть тут - в принципе не прельщает, - тихо фыркает шинки. Сейчас хочется отдохнуть где-нибудь в тепле и с едой, но покой им, кажется, только снится. На ближайшие несколько часов,а то и дней - очень нехорошее предчувствие у юного шинки относительно всего этого мероприятия, которое,кажется, грозит затянуться, и предчувствие только усиливается с тем, как лейтенант тихо ругается на бездушно шипящий телефон. Проблемы со связью увеличивают путь в разы, они - только начало беды, это подросток уже уяснил. Секки поднимает взгляд к затянутому тяжелыми грозовыми облаками небу и видит черную бабочку, отчего-то напомнившую мелких аякаши, вроде того, что он спугнул, впервые проведя границу. И священный сосуд реагирует мгновенно: складывает пальцы клином и отправляет светящуюся черту, едва не задевшую волосы Ренджи и отделившую странную бабочку от шинигами:
- Грань!
Однако черное создание, кажется, и не думает шугаться границы. Поняв, что где-то просчитался, Юки краснеет и быстро отводит взгляд, стушевавшись, и быстро задает вопрос об именах. Ответ, впрочем, только вносит еще больше неясности и добавляет опасений. Особенно его окончание - относительно возможных "гостей". Меносы, одно это слово звучит как-то отвратительно, и, в сравнении с сегодняшними тварями, они более редкие, а значит, скорее всего, более сильные. И даже то, что это похоже на название конфет, ни разу не успокаивает подростка. Это как оружие русских - самые смертоносные вещи носят самые безобидные и милые имена.
- Что это за ментосы такие? - задумавшись на миг о конфетах, Секки невольно оговаривается, даже не обратив это внимания. Ответ отчего-то слышать не особенно хочется. Особенно не хочется. Значится, Пустые - не предел, и им, вероятно, предстоит справляться с еще некой неведомой дичью... и от того только сильнее разгорается желание понять, как же все-таки с ними сражаться, и злость на дзанпакто этого ананаса. Смех заставляет сжать кулаки и негодующе взглянуть на шинигами, но теплая ладонь, сжавшая плечо, удивительным образом обращает гнев в тепло. И не страшно, что слегка больно, стоит Ято выпустить его плечо, как Юкине сразу тянется за ускользающей ладонью,зажмурившись на миг от приятного прикосновения к волосам, словно довольный кот, и касается ее успокаивающе, переплетая пальцы, ободряюще сжимая руку своего бога. Пока они вместе, они переживут что угодно, шинки верит в это, искренне и отчаянно. Внимательно выслушав ответ Абарая, Секки озвучивает еще один всплывший вопрос, определенно кажущийся значимым:
- В какой именно точке концентрировать энергию? Есть у них слабое место?
Священный сосуд проводит очень примерную аналогию с Масками. Действительно, лучше знать. Подросток поднимает взгляд и  смотрит в пронзительно-голубые глаза своего бога и тепло улыбается, выпускает его ладонь, позволяя поправить шарф. Ято его направит, с ним шинки чувствует себя уверенно и в безопасности, сколько раз его бог заставлял его поверить в себя, в свои силы, наставлял, поддерживал. Воспоминания (в том числе о разрушенной случайно детской спальне) вызывают в груди щемящее, ровно и настойчиво разгорающееся тепло. Еще пару секунд продержав зрительный контакт, Секки вновь улыбается и обращает взор на красноволосого. Фраза, оброненная Ябоку, вызывает достаточно забавные ассоциации и предположения, и шинки интересуется, так, на всякий случай, тыкая пальцем в небо:
- А у этого вашего Урахары оружие, случаем, не веер? Чтоб им открывать? - Подросток едва заметно усмехается, вспоминая Кофку и ее Кокки. В животе предательски урчит, стоит вспомнить об ужине, наверняка приготовленном мужчиной. Но не до еды сейчас, ой, не до еды. Привычно вспыхивает иероглиф имени, и подросток обращается в пару клинков. В ответ на мысленное обещание шинки лишь серьезно кивает, также сосредоточенно, как и его бог, прислушиваясь к окружающей местности. Легкая, едва заметная дрожь заставляет подростка тихо выдохнуть, кажется, что рукояти тосинов становятся намного теплее.
"Я с тобой, Ято. И оставлять тебя я не намерен." - мысленно обращается священный сосуд к богу погибели. Юкине не просто не может позволить себе сомнений и страха - он вовсе не задумывается ни о чем подобном. Нет, страх неизвестности, новых, чуждых доселе врагов, конечно, имеет место быть, но вера в этого голубоглазого раздолбая в разы сильнее, чистая и искренняя, она перекрывает все остальное.
Вот только в животе временами продолжает урчать.

+2

28

Ренджи осмотрелся по сторонам. Духовная энергия постепенно успокаивалась, как водная гладь моря после большого шторма, но травма, нанесенная разорвавшей небо гаргантой, все еще ощущалась в воздухе острым запахом грозы. Это лишь дело времени, когда Пустые и аякаши снова нарушат тишину этого квартала, так что богам и оружию и впрямь лучше поспешить. Резкое движение со стороны Юкине заставило Абарая обернуться и посмотреть, как парнишка создает какую-то защиту, которую Адская Бабочка просто проигнорировала. Шинигами вспомнил о защитных барьерах кидо и провел аналогию с тем, что сделал Юкине. Конечно, это было не кидо, но, возможно, впервые Абарай задумался о том, что в духовной энергии может и вовсе не быть различий, просто каждый называет способности по-своему. Кто-то кидо, а кто-то - Грань. Винить Юкине в произошедшем шинигами не собирался ни в коем случае - на месте парнишки он наверняка поступил бы так же, увидев незнакомую бабочку весьма подозрительного цвета, кружащую над головой, а особенно в свете недавних событий. Абарай лишь беззлобно фыркнул и отправил бабочку в полет, в сторону магазина Урахары, дабы предупредить о своем визите.
Ято изъявил желание двигаться к Урахаре здесь и сейчас, а Юкине начал задавать вопросы. Шинигами честно выслушал все, после чего развернулся к противоположной стороне улицы.
- Следуйте за мной. Я все расскажу по дороге.
Юкине к тому времени уже принял вид оружия, и лейтенанту оставалось лишь надеяться на то, что он все слышит.  Ренджи сорвался с места и помчался в сторону реки, разумно предположив, что из Токио два бога и священный сосуд без проблем доберутся до Каракуры, которая, судя по ориентирам, должна быть не очень далеко. Да и был ли у них другой выбор, как мчаться напрямик? Шинигами очень хотелось верить, что переменчивая фортуна хотя бы на этот раз повернется к ним тем местом, которым положено, и ни Пустые, ни аякаши по пути в Каракуру не встретятся и терпеливо дождутся, пока компания разберется со сложившейся ситуацией.
Ренджи вспомнил порядок возникших у Юкине вопросов и, задыхаясь от быстрого бега, попытался объяснить все как можно доступнее:
- Не ментосы, а меносы. Когда такие Пустые собираются вместе, появляется здоровая штуковина в черном балахоне, с маской и длинным носом. Это меносы, или еще их называют гиллианами. Это вторая форма эволюции Пустых. Гиллианы сильнее обычных Пустых, а их атака сжатой духовной энергией напоминает лазерный луч - вроде так это тут называется? - и носит название серо. Когда гиллиан начинает поедать себе подобных, появляются адьюкасы - Пустые с собственным характером и интеллектом. Если у них достаточно сил, то, поедая других Пустых и дальше, они становятся Васто Лордами и срывают свою маску. Васто Лорды похожи на обычные души, но в их внешнем виде остаются черты бывшей маски. Сильнейших васто лорде называют Эспадой. Они могут управлять адьюкасами и гиллианами. А выше Эспады и стоит Айзен.
Айзен, как я уже говорил, предатель-шинигами, наш бывший капитан, который решил получить силу, которая запрещена в нашем мире. Он получил артефакт хогьеку и благодаря его силе может сделать все что угодно.
Слабое место Пустых - это голова и маска. Именно туда и нужно целиться.
Урахара - это бывший капитан из нашей организации. По ложному обвинению он едва не был казнен, но сумел сбежать в мир живых. Мы, шинигами, отправляясь на задание, вселяемся во временное тело - гигай, который разработал для нас исследовательский институт, так как сражаемся в духовной проекции, которую простые люди не видят, только обладающие особыми способностями могут заметить нас.
Веер у него есть, но он открывает гаргантус помощью заклинания, так как шинигами не могут этого делать в натуральном виде. Я предупредил его о нашем визите, так что неприятностей не будет.

К тому времени они наконец добрались до небольшого магазинчика, в дверях которого уже стоял мужчина в полосатой шляпе, темно-зеленом костюме, напоминающем рубаху косоде с накинутым поверх плащом и штаны, в сандалях-гэта и с извечной улыбкой на лице.
- Господин Абарай! Господа! Входите-входите, - засуетился Киске, пропуская гостей вперед и задвигая за ними седзи. После чего кивнул на стол, на который к тому времени девочка с черными волосами, уложенными в хвостики, поставила ужин - рис, салат и чайник с ароматным чаем. Торгаш уселся прямо на пол, скрыв лицо упомянутым веером.
- Так что привело вас ко мне?

Уточнения

Магазин Урахары:
http://sg.uploads.ru/t/E0xpt.jpg

Урахара Киске:
http://sd.uploads.ru/t/Rry59.jpg

Девочка:
http://s5.uploads.ru/t/BhcyF.jpg

+1

29

Срываясь с места следом за шинигами, Бог бедствий задавался только одним вопросом: сколько еще сюрпризов преподнесет ему его вечная жизнь? Сколько раз будет испытывать на прочность его и связь с шинки. Хотя, в Юкине Бог погибели уверен даже больше чем в себе, искав «одного-единственного, своего» он и предположить не мог что им окажется подросток, от того так радостно каждый раз сжимать в ладонях рукояти тосин, чувствовать отклик на каждое свое движение, продолжение каждого выпада гранью, на самом деле даже «Хикки» на столько его не понимала, и все равно что этот мальчишка уже несколько раз его осквернял, чуть не убив, но это понимание стоило того чтобы пройти с ним все круги ада.
Оглядываясь по дороге не очень хочется, чтобы их в момент бега подкараулили или аякаши, или их новые «знакомые» пустые. Но еще стоило пропускать пояснения Ренджи по поводу этих самых пустых и их слабых мест, а вот чем дальше рассказ, тем сильнее хочется смеяться в голос уж больно много общего у этих созданий тьмы. Поедание себе подобных, объеденные в более сильное существо и черт его знает может и выросший Аякаши наделен интеллектом, - "ага, где б и кого сожрать" – мысленно фыркает бог Погибели, бросая беглый взгляд сначала на лезвия своего оружия, а потом и на Ренджи, по губам скользит усмешка ведь как оказалось даже слабое место этих пустых тоже что и у Масок, та самая маска, а уничтожить её они с Юкине смогут. – "Я больше не оставлю тебя." – Эхом отзывается Бог бедствий и сжимает рукояти оружия сильнее, словно подтверждение своих слов. Оглядываясь по сторонам, Ябоку мысленно усмехнулся, в этой части города он еще не бывал или бывал не столь часто чтобы придать значения, да и магазинчик перед которым остановился Ренджи ранее Ято не видел – Он словно материализовался из воздуха, ну не могли же они в самом деле покинуть границы одного города и попасть в другой, хотя кто может знать, к тому же скорость с которой они бежали… Подобные сравнения вызывают на губах некое подобие усмешки. – "Тебе как будет лучше, Юкине?" – Обращается бог погибели к своему оружию, переступая порог небольшого магазинчика. Внешний вид которого позабавил бога погибели, Тензин рядом с ним был одет еще сносно, хотя, стиль вроде один. Оглядев помещение, Ябоку тихо хмыкнул увидев, что на столе появляются блюда.
- Прошу прощения, но мы не обедать к вам пришли. – Как можно более вежливо произносит Ятогами, все-таки отпуская своего Шинки чтобы тот принял человеческую ипостась. – Нас интересует гаргантус, чтобы попасть туда где обитает ваш предатель, уж больно много из-за него и его масок у меня головной боли. – С губ срывается тихий смешок вперемешку со вздохом. – И мой Шинки из-за него так и не поужинал, а это еще один повод намылить ему шею. – Правда последнее Ябоку произносит тихо и в сторону.

Отредактировано Yato (10.08.18 17:37)

+1

30

"Если б я был не тобой спасен - это был бы не я"
(Коридор - на семи ветрах)

Эту робкую радость в душе Ябоку Юкине чувствует скорее интуитивно, ощущает усилившуюся хватку надежных, вечно влажных ладоней, что ни за что не выпустят и непременно уберегут, и рукояти тосин становятся теплее, согревая руки его бога взаимными чувствами. Поймав устремленный на отражение в лезвии взгляд пронзительно-голубых глаз, юный шинки улыбается смущенно, но искренне и открыто. Слишком многое они пережили вместе. Слишком долго и основательно бесили друг друга до чертиков, чтобы теперь чураться искренности, чтобы не иметь теперь возможности протянуть душу на открытой ладони. Путь впереди предстоит еще немалый, но пройти его иначе, чем вместе, они не могут ни коим образом. Такие простые слова, ответ Ято на его чувства, отзываются щемящим теплом в груди. Как же все-таки здорово, что этот раздолбай тогда подобрал маленькую душу у автомата, пусть и по необходимости в пылу битвы, фактически, не имея выбора... Секки осознает: даже если бы в семье, скажем, Бишамон ему было бы спокойнее и уютнее, не было бы рвущего душу на части чувства и отверженности поначалу, он не был бы собой. "Только попробуй смотаться куда-нибудь в одиночку снова," - мысленно фыркает подросток, так, чтобы его слышал только его бог. В голосе - все это тепло, которое все же слегка омрачают просочившиеся невольно нотки боли о прошлых воспоминаниях. Но он больше ни за что не позволит Ято поступить так по-идиотски. Ежики-то в голове ежиками, да только и он уже не ребенок, он доказал не раз, что способен защитить и себя, и Ябоку, что потерять этого голубоглазого раздолбая для него хуже смерти. Что он доверяет богу погибели и готов идти за ним хоть в пекло небес, хоть во тьму преисподней, он знает, что Ято сможет защитить его. И с его поддержкой прорваться куда угодно, откуда угодно. "Спасибо," - звучит совсем тихое, шинки даже не уверен, услышал ли это отозвавшееся чистым перезвоном их связи чувство благодарности бездомный бог. Тихо вздохнув, подросток сосредотачивается на разглагольствованиях, простите, весьма информативных, в теории, разъяснениях, этого красноволосого ананаса.
- Ну и бюрократия там у этих адъютантов...адъюкасов, - фыркает Секки уже полноценно вслух, так, чтобы его слышал и Ренджи, и этот его...дзанпакто. Нет, ну правда, как-то все запутано для подобных созданий. Где-то поблизости витает очень важная мысль, но, пытаясь разобраться в этом ворохе информации, подросток откладывает его на потом. Слова о предательстве и мнимом, по мнению Юки, всемогуществе, заставляют лишь фыркнуть, об изгнании по ложному обвинению - грустно усмехнуться. Как похожи высшие власти их миров, оказывается... Аж тошно. Везде все одинаково. А боги, кажется, не только не сбавляют скорость бега, но еще ускоряются, и юный священный сосуд зябко ведет плечами, мелко дрожа. Все-таки ветер скоростью в черт-знает-сколько-чего они там бегут, дает о себе знать, не самым приятным образом. Привычная "телепортация" в разы лучше. Ну почему не мог им Ренджи дать адресок этого Урахары? Или не хотел бежать один? Или просто не знал об их способностях, что наиболее вероятно. Или сам не умеет. Кто может знать.
- Точно как у наших масок... - задумчиво кивает подросток, когда шинигами подтверждает его догадки. Прикидывает: сможет ли, действительно, расколоть маску Пустого, и сильнее ли Пустые обычных Аякаши, раз обладают Масками? Резкий переход с рассказа об Урахаре на временные тела кажется полнейшей околесицей, но тут шинки уже воздерживается от комментария. Впрочем, только тут, и весьма ненадолго: следующее же пояснение о веере срывает с губ подростка невольный смешок:
- Натуральный... как йогурт... без ГМО, - кажется, у кого-то нервы сдают. Мда. Остается надеяться, что на Ябоку это не отразится. Вроде бы, не должно.
- Ага, неприятностей не будет... у него, - это сказано, пусть и вслух, но уже тише, Секки не уверен, что его расслышал кто-нибудь кроме Ято. Мальчишка просто привык, что они сами - ходячая неприятность. Не Кофку, конечно, но...
- А бывают ли среди этой Эспады... хорошие? - тот самый важный вопрос, последнее слово звучит как-то неуверенно и с надеждой. В каждой общине свои юродивые, даже среди богов
Боги тормозят у магазинчика, и священный сосуд, успев основательно продрогнуть, мысленно отзывается: "Верни обратно. Отогреюсь хоть," - да и у шинигами весьма забавные лица, когда клинки принимают форму человека, потому в голосе подростка звучат нотки самодовольства, пусть он и пытается их приглушить. И потому кажется, что даже иероглиф имени вспыхивает ярче, когда вместо двух тосинов материализуется подросток. Замерев на миг, скидывает обувь и кивает хозяину. Перед чужими богами не склоняются. Это Секки запомнил четко. При виде и, тем паче, аромате еды в животе предательски урчит, но подросток сохраняет упрямое молчание: он твердо решил, что примет угощение только с разрешения Ято (мало ли, отравлено?) И только в том случае, если открыть эту дырку в небе у Урахары займет какое-то время. А потому в сторону накрытого стола подросток стоически даже и не смотрит. Работа сейчас, и правда, куда важнее. А то не хватало еще вот этих вот Васто-лордов на их и без того больные (об этом мире) головы...

+2


Вы здесь » Кроссовер по аниме » Свободная зона » Загадки темных улиц


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC